Суббота 28 марта 2020 года | 17:50
  • бел / рус
  • eng

Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 11

15.02.2020  |  Общество   |  Владимир Мацкевич, философ и методолог,  
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 11

Отступление об оппозиции.

Мой подход (теория, концепция и практика) к гражданскому обществу сильно отличается от того, как к нему подходят современные политологи, социологи и... те, кто влияет, развивает и формирует гражданское общество. Наверное, их можно называть политиками или менеджерами.

Сначала о понятии. Понятие "гражданское общество" используется в разных предметах и дисциплинах, оно (понятие) входит составной частью в различные идеологические системы, в политические теории, в научные и псевдонаучные теории. Но еще до того, как гражданское общество стало возможным наблюдать в реальности, о нем задумались и заговорили философы. Чтоб не закапываться в историкофилософские дебри, приведу маленький отрывок из Википедии:

  • Томас Гоббс, английский философ: "Гражданское общество — это союз индивидуальностей, коллектив, в котором все его члены обретают высшие человеческие качества. Государство превалирует над гражданским обществом".
  • Джон Локк, английский философ: "Гражданское общество — это общество политическое, т.е. общественная сфера, в которой государство имеет свои интересы".
  • Шарль Монтескье, французский философ: "Гражданское общество — это общество вражды людей друг с другом, которое для ее прекращения преобразуется в государство".
  • Томас Пейн, американский просветитель: "Гражданское общество — благо, а государство — неизбежное зло. Чем совершеннее гражданское общество, тем менее оно нуждается в регулировании со стороны государства".
  • Георг Гегель, немецкий философ: "Гражданское общество — сфера реализации особенно частных целей и интересов отдельной личности. Подлинной свободы в гражданском обществе нет, т.к. в нем постоянно присутствует противоречие между частными интересами и властью, носящее всеобщий характер".
  • Карл Маркс и Фридрих Энгельс, немецкие экономисты и социологи: "Гражданское общество — сфера материальной, экономической жизни и деятельности людей. Именно оно является первичным по отношению к государству, гражданская жизнь как сумма разнообразных интересов скрепляет государство".

Это далеко не все и не глубоко. Но вот что в этих высказываниях важно!

В философии гражданское общество выставляется как альтернатива государству. То есть, не вдаваясь в содержание понятия "гражданское общество", не раскрывая его сущности, философия первично использует "гражданское общество" как категорию.

Оперирование категориями, в отличие от оперирования понятиями, начинается с апофатических полаганий. То есть, сначала утверждается не о том, чем является гражданское общество (катафатический подход), а о том, чем оно не является. Гражданское общество — это не государство, а государство — не гражданское общество. И это есть категориальная оппозиция "гражданское общество — государство". Категориальная и категорическая оппозиция.

В этой оппозиции можно ставить акцент на одной или другой категории, но их нельзя понять друг без друга.

Философия работает с категориями, и умеет это делать. Науке важнее понятия, а не категории, на основе понятий-концептов наука разрабатывает теории. Теорий гражданского общества существует уже огромное множество и большая часть из них пуста, схоластична и тавтологична. Они не интересны ни с философской, ни с практической позиций. Практика нуждается в концепциях — в развернутых для применения и использования концептах-понятиях. Чтобы что-то сделать, нужно иметь об этом понятие. Практика и деятельность "без понятия" есть халтура и симуляция. Использовать же многословную тавтологию не практично. Так, непрактичны и все попытки создания гражданского общества в посттоталитарных странах и способы управления им. Хотя на эту симуляцию выделяются огромные средства и в этом бесплодном процессе заняты тысячи, десятки тысяч людей. А уже вокруг этой симуляции накручиваются разного рода псевдонаучные теории и исследования.

Я не вижу возможности прекратить и эту симуляцию и всю псевдонаучную суету, в это втянуты правительства, международные структуры, частные и государственные фонды, огромное множество НГО по всему миру. Но свою практику могу строить на рациональных основаниях, основах.

А в основе лежит именно эта рациональная категориальная оппозиция: гражданское общество — государство.

И в работе с этой оппозицией возможны два противоположных подхода: один — со стороны государства, другой — со стороны гражданского общества.

Я взял из Википедии шесть философских суждений. Причем очень древних, по нашим временам. Основные исследования и концептуальные разработки гражданского общества начались уже после Маркса с Энгельсом. Но мне сейчас они не так важны.

Важно следующее. Томас Пейн жил и действовал как раз в ту эпоху, когда гражданское общество впервые набрало силу и заявило о себе. Он был идеологом и участником американской и французской революций. Не будучи глубоким мыслителем, он был очень категоричен и точен в назывании вещей своими именами. Это он назвал XVIII век "Веком разума" и вдохновлял американцев на революцию памфлетом "Здравый смысл", написал один из первых трактатов на тему "Права человека". Так и в нашей теме Пейн был предельно категоричен и точен:

"Гражданское общество — благо, государство — зло".

Пусть неизбежное, но зло. Именно так и нужно работать с категориальными оппозициями, с любыми: "небо — земля", "свет — тьма", "свобода — власть (т.е. господство и подчинение)" и т.д.

Зафиксировав категориальную оппозицию категорически (+/–), можно разбирать и анализировать сложные содержательные отношения между категориями. В этом смысле, интересны высказывания философов, живших до Пейна и после него.

Гоббс, Локк и Монтескье не были столь категоричны. Они исходили из противоречий индивидуальных интересов людей в обществе и рассматривали государство как способ разрешения или примирения этих противоречий. Эти мыслители еще не различали понятия "общество" и "гражданское общество" и использовали их как синонимы. Но все они утверждали первичность общества (гражданского — с оговорками на историческую практику, никто из этих мыслителей не видел гражданского общества) перед государством.

Иное дело Гегель и Маркс, которые жили в эпоху, когда гражданское общество набирало силу и реально влияло на государство. Именно гражданское общество учредило государство в американских колониях английского короля, а гражданское общество Франции свергло монархию и учредило первую современную республику на европейском континенте.

Ни Гегелю, ни Марксу не нравилось государство, учреждаемое гражданским обществом. И Гегель совершает инверсию категориальной оппозиции. Он отрицает свободу в гражданском обществе. Что это означает?

С одной стороны, Гегель продолжает версию Гоббса об обществе без государства как о "войне всех против всех" или, по Монтескье, "общество вражды людей друг с другом". А с другой стороны, он придерживается противоположного им взгляда. Если Гоббс и потом французские просветители рассматривали "вражду людей друг с другом" и "войну всех против всех" как обратную сторону свободы, то Гегель заявляет, что гражданское общество вовсе не свобода, а наоборот. Свободу же он декларирует в государстве.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель не менее категоричен, чем Томас Пейн, в своем этатизме он отходит от своей же диалектики.

Зато диалектичны Карл Маркс и Фридрих Энгельс. И вовсе не категоричны. Им не нравится ни государство, ни гражданское общество, которое они предпочитают называть буржуазным и филистерским.

В этом отношении Маркс и Энгельс стоят в точке бифуркации разворачивания всей дальнейшей философии, общественной и политической мысли про оппозицию "гражданское общество — государство". Политическая мысль и общественно политические движения со второй половины XIX века распределились между двумя полюсами:

"Анархизм — этатизм".

Анархизм — не совсем точное название для этого полюса. На этом же полюсе можно расположить и домарксовский коммунизм, который марксисты называют утопическим. Там же находятся самые разные антигосударственнические учения и движения. Это и анабаптисты Томаса Мюнцера, и фаланстеры Роберта Оуэна, и многое другое. Радикальное отрицание государства в политической практике встречается на так часто, но в литературе этот подход разработан очень подробно.

Другой полюс — государственники, или этатисты. Самым высшим теоретическим достижением этатизма является гегелевское учение о государстве. Любители теорий попроще ищут основания этатизма в "Государе" Никколо Макиавелли или в "Государстве" Платона. Но на практике этатизм сильнее всего развит на Востоке, где никогда не было гражданского общества.

Все современные идеологии, политические течения и реальная политическая практика располагаются между этими двумя крайностями, далеко от каждого из полюсов. Крайний анархизм, как и крайний этатизм, остаются только в теориях.

От коммунизма (утопического) довольно быстро отошли марксисты и социал-демократы, и коммунисты-большевики. Для реализации их утопий им нужна власть и сила, а государство оказалось очень полезным инструментом. Постепенно они стали любить власть больше, чем исходные утопии и идеалы.

На этом я остановлю рассуждение о философском смысле самой категории "оппозиция", поскольку не меньше философии меня интересует политическая практика, а эта практика тоже не может обойтись без категории "оппозиция". И дальше речь пойдет не о категориальной оппозиции, но о политической.

Политическая оппозиция — это нечто внутри государства. Это не гражданское общество, которое категорически является оппозицией государства.

Весь этот текст посвящен разбору понятия "гражданское общество". Второй части категориальной оппозиции "государство" в нем уделяется гораздо меньше внимания. Хотя я уже отмечал различие оппозиционного дискурса в России и Беларуси. В Беларуси говорят о гражданском обществе. Я вот точно говорю и работаю с гражданским обществом. Оппозиционный дискурс в России абсолютно этатистский, государственнический. Официальный дискурс в Беларуси такой же. Но и дискурс политической оппозиции тоже такой же и иным быть не может. В этом смысле, что власть в государстве, что политическая оппозиция не могут быть иными. И те, и другие находятся в оппозиции к гражданскому обществу.

И гражданское общество находится в оппозиции ко всему государству, и к той его части, которая имеет власть, и к той, которая находится в оппозиции к власти.

Со времен Томаса Пейна, с середины XVIII века, ведется отсчет современности — эпоха модерна с завершающим ее постмодерном.

Все государства эпохи модерна учреждены именем народа. Чтобы понять дальнейшее разворачивание содержания, необходимо вернуться к предыдущим фрагментам этого текста, где идет речь о понятиях "народ", "нация", "гражданское общество", а также о суверене и суверенитете.

Современные государства учреждаются гражданским обществом от имени всего народа. То есть, все общество, весь народ не входит в объем понятия "гражданское общество". Гражданское общество — это форма проявления субъектности народа и нации. Свой суверенитет, свою волю народ реализует посредством гражданского общества.

Все философы, от Гоббса до самых современных, сходятся в том, что гражданское общество — это пространство свободы, а свобода проявляется в борьбе мнений, подходов, в различии интересов.

То есть, в гражданском обществе нет "войны всех против всех", как это было до цивилизации (от слова civitas — город, а уже потом civis — гражданин), но есть борьба мнений, позиций, оценок, полнейшая диалектика. Оппозиция в самом гражданском обществе — его неотъемлемое свойство.

Своя оппозиция может быть и в государстве. Но может быть, а может и не быть.

Если для гражданского общества оппозиция внутри него составляет его сущность, то государство в некоторых ситуациях может обходится без оппозиции внутри себя.

Эти ситуации, когда возникает необходимость устранить оппозицию в государстве, пытались зафиксировать еще в римском праве и в обычаях разных народов. Так, римляне вводили диктатуру на время большой войны. Диктатор назначался сенатом, ему передавались военные и хозяйственные полномочия и на время его полномочий все политические споры и разногласия прекращались. Режим чрезвычайного положения и ограничения политических свобод предусмотрен и в праве некоторых современных государств.

То есть, политическая оппозиция не составляет сущности государства. В СССР оппозиции не было, и это не совсем то же самое, что "у нас секса нет", секс в СССР был, а оппозиции не было. Правда, по мере построения социализма Сталиным, декларировалось обострение классовой борьбы. Для демонстрации этого обострения приходилось придумывать и изображать оппозицию и право-левый уклонизм. Была придумана оппозиция в "деле промпартии", потом в "деле космополитов", что-то еще, и "примкнувший к ним Шипилов".

Какое все это имеет отношение к реалиям современной Беларуси?

Прямое. Республика Беларусь — государство, в котором нет оппозиции. Нет ее в парламенте. Нет и самого парламента. Может ли быть парламентская оппозиция в несуществующем парламенте — интересный схоластический вопрос, не имеющий реального смысла. В несуществующем парламенте даже парламентских фракций быть не может.

А какой смысл в существовании политических партий, у которых нет никакой возможности быть представленными в парламенте? Этот вопрос не кажется таким схоластическим только потому, что есть некие юридические лица в стране, которые имеют статус "политическая партия". Юридически они есть, а реально их нет.

В устройство современных государств заложен принцип разделения властей. В категориальном и концептуальном смысле, это принцип оппозиции внутри государства: исполнительная власть находится в оппозиции к законодательной, а судебная — в оппозиции к ним обоим. Но чтобы так было, эти три ветви власти должны быть независимы друг от друга и порождаться гражданским обществом. То есть, избираться им, причем в разное время и по разным принципам.

В Беларуси политической оппозиции нет с 2006 года.

Мне приходилось писать об этом, разбирая и анализируя поражение Милинкевича на тех выборах, разгон Плошчы в марте и последующие изменения в структурах государства и общества.

С 1995-го по 2001-й годы политическая оппозиция уничтожалась разными средствами. Сначала были ликвидированы финансовые и материальные источники ее существования и функционирования, зачищен и взят под контроль весь независимый от государства крупный и средний бизнес.

Затем проведена серия физического устранения лидеров оппозиции.

С 2001-го по 2006-й годы оппозиция существовала номинально. До 2004 года она была даже представлена фракцией из трех депутатов (и примкнувшей к ним Абрамовой) в несуществующем парламенте. А в 2006 году произошел полный разгром политической оппозиции.

Но в оппозиции к государству было и оставалось гражданское общество.

Вся история современной Беларуси последних 14 лет — это совместная борьба государства и всех без исключения политический партий с гражданским обществом. Партии, называющие себя оппозиционными, декларировали, что они борются не с гражданским обществом, а только с политизацией гражданского общества, однако это басня про хрен и редьку и про то, что чего слаще.

Но это отдельная история и рассказ об этом требует отдельного отступления в тексте.

Читайте также:

Текст впервые был опубликован в блоге Владимира Мацкевича в Фейсбуке:

Подписывайтесь на наш Telegram-канал "Думаць Беларусь": http://t.me/methodology_by!

Другие новости раздела «Общество»

Ядвіга Шырокая: Агратурызму не хапае інфраструктуры
Ядвіга Шырокая: Агратурызму не хапае інфраструктуры
Як аб’ядноўваць людзей, падтрымліваць жанчын і развіваць бізнес у беларускай вёсцы.
Міхалу Анемпадыставу сёння споўнілася б 56 год... (Аўдыё)
Міхалу Анемпадыставу сёння споўнілася б 56 год... (Аўдыё)
Мастак, паэт, аўтар словаў "Народнага альбома" Міхал Анемпадыстаў нарадзіўся 16 сакавіка 1964 года.
Оксана Шелест: При переписи населения допущено столько ошибок, что есть сомнения в ее результатах
Оксана Шелест: При переписи населения допущено столько ошибок, что есть сомнения в ее результатах
Население Беларуси сокращается, в Минске — растет. Таковы первые главные итоги переписи, прошедшей в октябре 2019 года.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 11
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10.3
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10.3
Еще несколько добавлений про сети и сетевое общество.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10.2
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10.2
Сетевое общество и сетевая коммуникация уже давно в центре внимания культурологов и политологов. Сейчас эта тема обсуждается в связке с интернетом и таким интернет-явлением, как социальные сети.
Владимир Мацкевич: Русский образ мыслей — это подданство, а беларусский образ мысли — гражданский
Владимир Мацкевич: Русский образ мыслей — это подданство, а беларусский образ мысли — гражданский
Окровавленные руки русского империализма — сильный символ. Талантливый перформанс.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10.1
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10.1
Доступно ли гражданское общество непосредственному наблюдению? Как его можно увидеть, зафиксировать, измерить?
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.2
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.2
Мужество иметь собственное мнение, о котором я говорил в предыдущем фрагменте, ничего не стоит без истинности этого мнения.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.1
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.1
Мне часто приходилось слышать в разных ситуациях высказывание: "Я представляю здесь гражданское общество Беларуси/Х-ландии". И меня всегда коробило это высказывание.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 8
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 8
Беларусские политики не знают беларусского общества, не знают своей страны. И не хотят знать.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 7
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 7
Нет ничего практичнее хорошей теории.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.2
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.2
Единство нации — это просвещенческая идея, или явление эпохи модерна.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.1
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.1
Если бы мне понадобилось описать гражданское общество Беларуси в лицах, я бы начал с Валентина Акудовича и Светланы Алексиевич.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 5
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 5
Гражданское общество — это реализация идеалов Просвещения. Современное воплощение этих идеалов.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 4
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 4
Гражданское общество немыслимо без общественного мнения, общественное мнение невозможно без СМИ. Но гражданское общество — это еще и гражданское действие, гражданское поведение.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 3
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 3
Гражданское общество немыслимо без общественного мнения, а общественное мнение невозможно без средств массовой информации.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 2
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 2
"Ну, уж это положительно интересно, — трясясь от хохота проговорил профессор, — что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!" Думаю, все помнят, откуда это.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 1
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 1
Гражданское общество в Беларуси есть. Я это точно знаю, поскольку именно солидарность гражданского общества спасла меня от смерти в октябре 2006 года.
Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Представляем отчет по результатам второго комплексного исследования-мониторинга реализации Республикой Беларусь Конвенции ЮНЕСКО об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения.
Аксана Бярнацкая: Падабаецца дапамагаць людзям, якія хочуць нешта рабіць

Навагодняя гісторыя пра тое, як паляпшаць жыццё навокал і пры гэтым заставацца шчаслівым.

Оксана Шелест: В Беларуси начали появляться новые общественные инициативы (Видео)

В ситуации угрозы для независимости Беларуси они не опираются на традиционные институты гражданского общества и политической оппозиции, а также не ищут и не рассчитывают на какую-либо поддержку извне.

Улад Вялічка — пра ўдзел Беларусі ва Усходнім партнёрстве: трэба больш жадаць і намагацца большага

10 год удзелу Беларусі ва Усходнім партнёрстве. Што гэта дало нашай краіне? Як складваліся адносіны з ЕС? Якімі магчымасцямі Беларусь да гэтага часу не скарысталася? Чаго чакаць надалей?

Владимир Мацкевич: Абсентеизм и бойкот

Напомню, в прошлом 2019 году я не говорил о бойкоте.