Суббота 25 января 2020 года | 06:49
  • бел / рус
  • eng

Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.2

06.01.2020  |  Общество   |  Владимир Мацкевич, философ и методолог,  
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.2

Мужество иметь собственное мнение, о котором я говорил в предыдущем фрагменте, ничего не стоит без истинности этого мнения.

А сама истина не зависит от любого мнения о ней. Мнение может быть не истинным, и тогда совершенно не важно, собственное оно или не собственное.

Но — что есть истина?

Истинно ли мое собственное мнение о гражданском обществе?

Отвечая на такой вопрос, я могу воспользоваться схемой из предыдущего фрагмента и, анализируя вопрос, ответить на него по частям:

  • Это мое СОБСТВЕННОЕ мнение. Я никого не представляю, кроме самого себя. Мне никто не поручал озвучить именно это мнение.
  • Я не обязан его иметь. Общество навязывало мне другое мнение, через другие категории: "третий сектор", "НГО — негосударственные организации", "НКО — некоммерческие организации". Еще раньше — через "диктатуру пролетариата". Но наблюдая, исследуя и анализируя общество и общественные явления, я понял, что ДОЛЖЕН высказать именно такое мнение, отличное от других.
  • И высказывая это мнение, я рискую навлечь на себя гнев, раздражение и обиду всех тех, кто придерживается иного мнения, тех, кто обязаны иметь иное мнение, поскольку они определяются как представители НГО, НКО, "третьего сектора", а также политологов, социологов и идеологов, представляющих позицию и интересы своих наук. Не высказывая собственного мнения, я не могу чувствовать себя нормальным ЧЕЛОВЕКОМ и полноценным гражданином.
  • Мнение, которое я высказываю не просто мое собственное, и я должен его высказать не по прихоти или по причине недержания речи, но потому, что считаю его ЦЕННЫМ, ценнее, чем другие. Ценность этого моего собственного мнения определяется обоснованностью его многолетними наблюдениями, исследованиями, аналитикой и практикой.
  • Но эти четыре момента никак не позволяют считать это мнение объективно ИСТИННЫМ. Я только имею субъективное убеждение в его истинности. Собственная убежденность мотивирует и побуждает меня искать способы сделать собственное мнение убедительным и для других.

Но ведь убедительность не тождественна истинности. Люди часто бывают убеждены в самых ложных мнениях и считают убедительными весьма слабые доводы и аргументы.

Если речь идет о парресии, то приходится говорит о правде, т.е. о субъективной версии истины.

Правда, при самой глубокой субъективной убежденности в ней, не тождественна истине.

Но если это так, то какой смысл публично говорить правду, рискуя жизнью, отношениями со своим сообществом или коллективом, настаивать на ней, если она не является истиной? И чего стоит самая глубокая субъективная убежденность в ней?

Есть такое мнение, что человек является мерой всех вещей, существующих в том, что они существуют, и несуществующих в том, что они не существуют.

Это относится и к истине. Человек есть мера истины.

А правда, которую человек говорит, потому, что иначе не может, потому, что должен, является мерой самого человека. Человек либо говорит правду от собственного имени, как собственное мнение, либо не говорит правды, стремясь к чему-то другому — к некоторой выгоде, к сохранению добрых отношений с другими людьми, к спокойствию и безопасности.

В этом смысл парресии — в говорении правды, что делает человека человеком, и это ведет или приближает всех к истине.

Мишель Фуко кратко формулирует это так: "Таким образом, в двух словах parrêsia можно охарактеризовать как мужество говорить правду, присущее тому, кто, несмотря ни на что, рискует сказать всю правду, а также мужество собеседника, готового принять обидную правду, которую он слышит".

Парресия — это не только личный акт парресиаста, объявление его убежденности в собственной правде, но и общественный договор — готовность общества принять обидную, неприятную правду, выслушать мнение и отнестись к нему всерьез.

Что значит всерьез?

Это значит выслушать любое мнение и принять правду, но отвергнуть ложь, отличать разумное мнение от неразумного.

Перресия имеет не только позитивный смысл, у нее есть и обратная сторона. Снова сошлюсь на Фуко: "Уничижительное значение слова parrêsia заключается в том, чтобы говорить все, в том смысле, что говорят что попало (все, что взбредет на ум, все, чего говорить не следовало, все, что играет на руку обуревающим говорящего страстям или интересам). Паресиаст в таком случае становится и выглядит неисправимым болтуном, который не может сдержать себя или, во всяком случае, как человек, неспособный основывать свою речь на принципах разумности и истины".

Критики античной демократии всегда обращали внимание на этот негативный смысл парресии. Особую актуальность и серьезность эта проблема приобретает в XVIII-XIX веках, когда зародилась представительная демократия, принципиально отличавшаяся от прямой демократии античных и средневековых полисов.

Неразумные мнения порождаются не только глупостью, тем, что только может прийти на ум, обуреваемый страстями, но и корпоративными корыстными интересами социальных групп, которые обязывают своих представителей их отстаивать.

Век Просвещения не допускал сомнений в разумности человека и в том пути, которым разумные люди обустраивают общественную жизнь, свою жизнь. Но уже первый из "метров подозрений" Карл Маркс совершает акт парресии и заявляет, что общество обустраивается не разумом людей, а их корыстными интересами. О корысти, тщеславии и прочих человеческих пороках знали всегда. Но эти пороки рассматривались наряду с разумом, моралью, совестью, при этом разуму отдавалось предпочтение. И общественное развитие понималось как борьба разума с предрассудками и пороками, рациональности с иррациональным. Маркс же заявлял об антагонизме классовых интересов, а разуму отводил скромную роль средства достижения победы одного класса над другим.

Концепция гражданского общества построена на идеалах Просвещения, на убежденности в том, что разум способен разрешать любые проблемы и противоречия, без иррационального привлечения силы, обмана, манипуляций.

Само гражданское общество и есть реализация разума, так же как и демократическое устройство государства, построенное по принципу представительства различных социальных позиций и групп через дискуссию, коммуникацию и согласование различных мнений и соблюдения всех интересов.

При этом государство и гражданское общество представляют собой противоположности.

Государство — это царство порядка, в нем нет свободы собственных мнений. Каждый человек, поступая на службу государству, принимает на себя обязательство представлять не собственное мнение, а позицию государства в рамках своих полномочий. И позиция государства, и полномочия каждого чиновника описываются комплексом мнений, которым и руководствуется каждый представитель государства.

Гражданское общество — напротив, это царство свободы мнений, от каждого гражданина ожидается, что он будет руководствоваться не обязательными к исполнению предписаниями, не вмененными ему извне мнениями, а только собственным мнением. В этом царстве свободы мнения озвучиваются, дискутируются, критикуются, отбираются разумные из массы неразумных и затем предлагаются государству в качестве обязательных к исполнению.

Среди государственных институтов есть специально организованные места для согласования различных мнений. Самым известным таким местом является парламент. В парламент избираются представители различных социальных групп и позиций, и каждый представитель отстаивает в парламенте не собственное мнение, а мнение тех, кто его избрал для представительства. Парламент — не самое удачное место для паррессии. В парламенте разум воплощается в процедуре.

Совсем другое дело — места для дискуссий в гражданском обществе. Там каждый представляет только самого себя. В гражданском обществе нет иерархии людей, есть иерархия мест. В одних местах дискуссии ведутся по локальным проблемам, например, о положении тех или иных меньшинств или о судьбе отдельного здания, парка или явления. В других местах обсуждаются проблемы целого города. И должны быть места, где обсуждаются проблемы всей страны и нации. Но участники дискуссии в первом, втором и третьем месте равны друг другу. И в каждом из этих мест возможна и допустима парресия.

Участники дискуссии равны, но их мнения вовсе не таковы. Разброс мнений может быть от истинных до глупейших. И в этом состоит основная проблема гражданского общества.

Решением этой проблемы становится критическое мышление — главное достижение и изобретение Просвещения в XVIII веке.

Это изобретение совершенствовалось на протяжении двух с половиной веков, но его смысл и цель остаются неизменными — поиск истины, через отбрасывание необоснованных и неразумных мнений.

Но и при наличии самого рафинированного критического мышления человек был и остается мерой всех вещей, в том числе и истины. И самой истины, и тех представлений об истине, которые бытовали в разные эпохи.

Изначальное представление об истине зафиксировано в древнегреческой категории ἀλήθεια (aletheia).

В буквальном переводе aletheia может быть передана словом "несокрытое". Первоначально оно и означало то, с чего снимаются покровы. Один покров за другим, пока не проступает то, что можно передать метафорой — "голая правда". Aletheia — голая правда.

Голая правда амбивалентна. С одной стороны, все хотят знать правду, знать такой, какой она есть. С другой стороны, правда глаза колет, знать всю правду не очень приятно.

Люди склонны верить, надеяться, мечтать. Мечтать и надеяться на светлое будущее, которое описывается как коммунизм (или еще как-то), а голая правда коммунизма — это ГУЛАГ. Тридцать лет люди строили коммунизм, мечтали дожить до коммунизма, надеялись на то, что их дети будут жить при коммунизме, а тех, кто говорили правду о нем, срывали покровы с него, боялись и ненавидели.

Гражданское общество — это процесс срывания покровов скрывающих голую правду.

Государство — отлаженный механизм мобилизации и организации людей на поддержание статус-кво и на достижение неких целей (рост ВВП, хорошие дороги, снижение безработицы, победа в войне и т.д.). Каждый, кто говорит от имени государства прикрывает правду, скрывает ее под привлекательными оболочками надежд, прогнозов, планов. А парресиасты гражданского общества заглядывают под эти покровы и сообщают голую правду. Они говорят о том, что рост ВВП потребует повышения цен, снижение зарплат и т.п.

Реклама расписывает товары и услуги в самом привлекательном виде, но кто-то должен рассказать, что тот или иной товар сомнительного качества, экологически опасен, что лекарство неэффективно, а услуга бесполезна.

Гражданское общество — это неуклонное стремление к правде, срывание покровов:

  • В Беларуси все знают, что уже четверть века в стране нет выборов. Это правда?

Конечно, это правда. Но не вся.

  • А в чем причина того, что в стране нет выборов? Власти в лице ЦИК и Лидии Ермошиной фальсифицируют результаты процедуры выборов. Это правда?

Конечно, это правда. Но не вся.

  • ЦИК и Ермошина — всего лишь винтики в механизме государства, которое не нуждается в выборах. Как устроено это государство и как оно функционирует, что не допускает в стране выборов? Это диктатура. Это правда?

Конечно, это правда. Но не вся.

  • Кто заинтересован в этой диктатуре, кому она выгодна? Диктатору, его семье, клану, ОПГ, которую он создал. Это правда?

Конечно, это правда. Но не вся.

  • Если все знают эту правду про "выборы", про Ермошину, про диктатуру, про диктатора Лукашенко, почему этот порядок все еще держится? Потому, что нет сильной оппозиции, некому изменить этот порядок. Это правда?

Конечно, это правда. Но не вся.

  • Почему в стране некому изменить этот порядок, если есть оппозиция, которая должна становиться все сильнее и сильнее по мере того, как все больше людей узнают правду о Лукашенко, диктатуре, фальсификации выборов? Потому, что большая часть оппозиции играет на стороне Лукашенко и Ермошиной, участвует в фальсификации выборов и только на словах их критикуют. Это правда?

Конечно, это правда. И тоже не вся.

Что толку называть порядок в стране диктатурой, если не называть диктатора по имени? Что толку говорить о фальсификациях, если не поймать фальсификатора за руку и не привлечь к суду? Что толку обвинять оппозицию в игре на стороне властей, если не называть конкретные имена тех, кто в оппозиции работает на власть?

Трудное это дело — срывать покровы, скрывающие правду и открывать ее полную наготу.

Нагота правды неприглядна. Кто-то срывает покровы, а кто-то сразу же набрасывает новые, чтобы скрыть эту неприглядность. Это постоянная борьба и сопротивление.

Целый год в стране шла подготовка к "углубленной интеграции". Тысячи чиновников и дипломатов были задействованы в переговорном процессе, в разработке "дорожных карт".

Целый год парресиасты гражданского общества пытались сорвать покровы тайны с этого процесса. Шла затяжная борьба гражданского общества и государства.

Сама эта борьба является событием, процессом, о котором тоже нужно бы знать правду.

Сокрытие всей работы над "дорожными картами" по "углубленной интеграции" и содержания многочисленных переговоров покровом тайны, или грифом "для служебного пользования", уже ни для кого не тайна. К концу года гражданскому обществу через кампанию "Свежий ветер" удалось сделать явным весь этот позорный торг. То, что государство занималось целый год обманом всего общества, теперь все знают.

Это правда?

Ну, какая же это правда! Правды мы так и не узнали. Мы только смогли обнаружить ложь и сделать ее явной для всех. Но правда как была, так и остается скрытой.

Нужно ли ее открывать? Нужно ли срывать покровы, под которым спрятана эта правда? Мы готовы лицезреть голую правду?

Гражданское мужество нужно не только парресиасту, чтобы говорить правду. Гражданское мужество нужно и для того, чтобы быть готовым слышать и знать правду.

Гражданское общество — это множество мужественных людей. И если у нации есть достаточно мужественных людей, готовых знать правду, говорить правду, слышать правду, у нее нет нужды в героях, жизнь и свобода которых приносится в жертву.

В чем смысл этой жертвы? За что сидят организаторы декабрьских протестов и случайные участники их?

Хотите знать правду? Голую правду? Сорвем покровы?

Жертву приносят за грехи. Грехом является нежелание большей части общества знать правду.

Мы можем считать каждого, кого арестовали и содержат сутками в тюрьме за участие в декабрьских протестах, героем. Они герои? Это правда?

Нет, это не правда. Они жертвы. Они делали то же самое, что сотни и тысячи других людей 7-8 декабря и в другие дни. Делали сотни и тысячи, а наказаны десятки. Почему не все? Почему некоторые расплачиваются за то, что делали многие?

Есть такое библейское выражение "жертва за грех" и метафора "козел отпущения". Выбирают жертву и через нее прощается грех всех.

Так в чем же правда в этом случае?

Те, кто арестован и оштрафован, принесены в жертву за грех тех, кто выходил на Площадь 7-го, 8-го, 20-го и т.д. декабря?

Нет, они случайно выбраны из этих тысяч людей, которые делали одно и то же — протестовали.

Арестованные и оштрафованные — это жертва за грехи тех, кто целый год не хотел знать правду, прятался от этой правды, придумывал всякие фантастические покровы, скрывающие правду торга независимостью.

В этой жертве не было бы никакой необходимости, если бы граждане Беларуси имели мужество слушать, слышать и знать правду на протяжении всего года.

В aletheia содержится сразу несколько смыслов и важных истин:

  • Сокрытие правды — это преступление.
  • Нежелание знать правду, страх перед правдой, отводить глаза и затыкать уши перед лицом правды — это грех.
  • Преследование и шельмование тех, кто говорит правду, нагота которой колет глаза — это предательство разума и совести.

И никакими жертвами мы не искупим преступление государственных чиновников, скрывающих правду.

Никакими жертвами мы не искупим грех нежелания знать правду.

Но мы можем простить себе грехи и предательство, себе и другим. Простить и перестать грешить, бояться, предавать себя. Перестать и посмотреть правде в глаза.

Посмотреть и увидеть aletheia — несокрытое, голую правду.

Важнейший смысл древнего понятия истины aletheia в том, что истина не сокрыта, она очевидна. И если мы ее не видим, то только потому, что:

  • совершаем преступление, покрываем истину покровами тайны и лжи;
  • грешим своим страхом перед очевидностью, нежеланием видеть, слышать и знать правду;
  • предаем самих себя, свое гражданское и человеческое достоинство отворачиваясь от правды.

Гражданское общество возникает, существует и развивается там и тогда, когда мы отвергаем эти предательство, грех и преступление.

При всей сложности, это так просто! Почти как голая правда — aletheia.

Читайте также:

Текст впервые был опубликован в блоге Владимира Мацкевича в Фейсбуке:

Подписывайтесь на наш Telegram-канал "Думаць Беларусь": http://t.me/methodology_by!

Другие новости раздела «Общество»

Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10
Доступно ли гражданское общество непосредственному наблюдению? Как его можно увидеть, зафиксировать, измерить?
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.2
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.2
Мужество иметь собственное мнение, о котором я говорил в предыдущем фрагменте, ничего не стоит без истинности этого мнения.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.1
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 9.1
Мне часто приходилось слышать в разных ситуациях высказывание: "Я представляю здесь гражданское общество Беларуси/Х-ландии". И меня всегда коробило это высказывание.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 8
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 8
Беларусские политики не знают беларусского общества, не знают своей страны. И не хотят знать.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 7
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 7
Нет ничего практичнее хорошей теории.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.2
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.2
Единство нации — это просвещенческая идея, или явление эпохи модерна.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.1
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 6.1
Если бы мне понадобилось описать гражданское общество Беларуси в лицах, я бы начал с Валентина Акудовича и Светланы Алексиевич.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 5
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 5
Гражданское общество — это реализация идеалов Просвещения. Современное воплощение этих идеалов.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 4
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 4
Гражданское общество немыслимо без общественного мнения, общественное мнение невозможно без СМИ. Но гражданское общество — это еще и гражданское действие, гражданское поведение.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 3
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 3
Гражданское общество немыслимо без общественного мнения, а общественное мнение невозможно без средств массовой информации.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 2
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 2
"Ну, уж это положительно интересно, — трясясь от хохота проговорил профессор, — что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!" Думаю, все помнят, откуда это.
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 1
Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 1
Гражданское общество в Беларуси есть. Я это точно знаю, поскольку именно солидарность гражданского общества спасла меня от смерти в октябре 2006 года.
Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Представляем отчет по результатам второго комплексного исследования-мониторинга реализации Республикой Беларусь Конвенции ЮНЕСКО об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения.
Улад Вялічка: Я з цеплынёй і павагай узгадваю 10 год у "ЕўраБеларусі". Гэта было варта і годна!
Улад Вялічка: Я з цеплынёй і павагай узгадваю 10 год у "ЕўраБеларусі". Гэта было варта і годна!
Ад учорашняга дня Улад Вялічка сыйшоў з пасады генеральнага дырэктара Міжнароднага кансорцыума "ЕўраБеларусь", але шэрагаў сябраў арганізацыі ён не пакідае.
Мацкевич: В Беларуси есть подготовка кадров, воспитание и обучение, но образования как такового нет
Мацкевич: В Беларуси есть подготовка кадров, воспитание и обучение, но образования как такового нет
Образование в Беларуси не меняется, потому что государство заинтересовано в дешевой и в меру грамотной рабочей силе.
Владимир Мацкевич: Ежедневный плебисцит беларусской нации должен продолжаться и развиваться
Владимир Мацкевич: Ежедневный плебисцит беларусской нации должен продолжаться и развиваться
11 марта 1882 года в Сорбонне Эрнест Ренан прочел свою знаменитую лекцию "Что такое нация".
Владимир Мацкевич: Нация — множество всех людей с одинаковым государственным паспортом
Владимир Мацкевич: Нация — множество всех людей с одинаковым государственным паспортом
Я знаю, что такое национальная валюта, но не знаю, что такое национальный характер.
Культурная политика как фактор развития (Фото)
Культурная политика как фактор развития (Фото)
В Беларуси есть цензура и не соблюдаются авторские права, а Кодекс о культуре направлен прежде всего на ее контроль, а не на развитие.
Татьяна Водолажская: Беларусам не свойственно рефлексировать свои эмоции и рассказывать о них
Методолог Мацкевич: "Чернобыльский шлях" нужно сохранить, отвязавшись от протестов (Видео)
Методолог Мацкевич: "Чернобыльский шлях" нужно сохранить, отвязавшись от протестов (Видео)
Три десятка лет истории проведения "Чернобыльского шляха", приуроченного к годовщине катастрофы на Чернобыльской АЭС, делают его культурным достоянием Беларуси.
Аксана Бярнацкая: Падабаецца дапамагаць людзям, якія хочуць нешта рабіць

Навагодняя гісторыя пра тое, як паляпшаць жыццё навокал і пры гэтым заставацца шчаслівым.

Оксана Шелест: В Беларуси начали появляться новые общественные инициативы (Видео)

В ситуации угрозы для независимости Беларуси они не опираются на традиционные институты гражданского общества и политической оппозиции, а также не ищут и не рассчитывают на какую-либо поддержку извне.

Улад Вялічка — пра ўдзел Беларусі ва Усходнім партнёрстве: трэба больш жадаць і намагацца большага

10 год удзелу Беларусі ва Усходнім партнёрстве. Што гэта дало нашай краіне? Як складваліся адносіны з ЕС? Якімі магчымасцямі Беларусь да гэтага часу не скарысталася? Чаго чакаць надалей?

Владимир Мацкевич: Гражданское общество. Часть 10

Доступно ли гражданское общество непосредственному наблюдению? Как его можно увидеть, зафиксировать, измерить?