Пятница 23 августа 2019 года | 17:42
  • бел / рус
  • eng

Лоботомия нации

22.10.2017  |  Общество   |  Владимир Мацкевич, философ и методолог,  
Лоботомия нации

18-20 октября в Минске на государственном уровне был проведен "Первый беларусский философский конгресс". Владимир Мацкевич высказался по поводу того, как обстоят дела с философией в нашей стране.

Не люблю официальную философию. Не так не люблю, как обычные люди, которые не понимают, что говорят философы. Наоборот, я все понимаю, что они говорят и пишут, понимаю, как и чем они думают, и именно за это не люблю. А некоторых почти ненавижу.

В Советском Союзе выходила серия книг под названием "О чем думают философы". Я читал книги этой серии еще школьником, потом, уже в университете, услышал, что думающие люди называют эту серию иначе: "Чем думают философы". Тоже некорректное название, но точно выражающее отношение к официальной философии. Официальная философия не отвечает ни на один вопрос, который встает перед человеком, перед страной или нацией. Она уводит читателя, слушателя, студента от ответов и даже от самих вопросов, убивая любознательность и само мышление.

Тогда, в СССР, казалось, что это особенность только советской философии, которая полностью контролировалась партией и была партийной "философией". Но знакомство с историей философии позволяет заключить, что, за исключением короткого периода второй половины XVIII века в раздробленной Германии, официальная философия всегда представляет собой скучное резонерство, софистику-схоластику-талмудизм в самом худшем значении этих слов.

Иммануил Кант был университетским профессором и выдающимся философом только потому, что преподавал студентам вовсе не свою критику чистого и практического разума, а безобидную натурфилософию, космогонию и всякое такое. Фихте, Шеллинг и Гегель были профессорами, преподавали официальную философию. Поэтому, когда на их лекциях появлялся будущий философ, он говорил так:

"В целом, гегелевская философия состоит на три четверти из чистой бессмыслицы, а на одну четверть из продажных идей. Нет лучшего средства для мистификации людей, как выложить перед ними нечто такое, что невозможно понять. <...>

В гегелевской философии явственно заметно намерение добиться милости монархов сервильностью и ортодоксией. Ясность цели пикантно контрастирует с неясностью изложения, и, как клоун из яйца, вылупливается в конце толстого тома, полного напыщенной галиматьи и бессмыслицы, благодарная салонная философия, которой учат уже в начальной школе, а именно — бог-отец, бог-сын и святой дух, правильность евангелического вероисповедания, ложность католического и т.д., и т.п.".

Я бы не стал полностью доверять мнению Артура Шопенгауэра о Гегеле, но то, что он сказал о нем, с гораздо большей уверенностью можно отнести к любой официальной философии.

Маркс еще резче высказывался о всей предшествующей философии, филистерской и сервильной, но как только философия самого Маркса стала официальной, она превратилась в еще более филистерскую, сервильную, ортодоксальную, вплоть до полного отрицания самого Маркса и любой живой мысли.

Самые выдающиеся и гениальные философы имели большие проблемы с властями, не только политическими, но и академическими. Они редко уживались в университетах, а если и оставались там, то на вторых и третьих ролях. Иногда они конфликтовали с академическими властями и пользовались покровительством монархов или церкви, но чаще конфликтовали со всеми. Начиная с полумифического Пифагора и реальных Гераклита и Анаксогора, через создателей методологии науки Нового времени (Бэкона, Галилея и Декарта), заканчивая нашими современниками. Изгнание, "философский пароход", запрет на профессию — это мягкая, почти ласковая реакция любых властей на реальную философию. Если всерьез — то цикута в бокале, костер, ГУЛАГ, Бухенвальд или пуля в висок.

Ах, да. Гуманная, плюралистическая и политкорректная современность! Философов давно не убивают, не выкалывают им глаза, не кастрируют, как Пьера Абеляра. Даже в застойном СССР этого уже не практиковали. Сейчас уже университетские кафедры используются как гетто. Философов запирают в кафедральные гетто и убивают их не физически, а как мыслителей.

Когда меня обзывают "философом", то имеют в виду именно это: раз уж ты философ, то все, что ты говоришь, — это "на три четверти чиста бессмыслица, а на одну четверть продажные идеи". Естественно, не выясняя, кому и за сколько они проданы, и не затрудняя себя поиском смысла.

Я на такое не обижаюсь. Напротив, с некоторого времени я стал называть себя философом и настаиваю, что философ — это звучит гордо. Но тогда и только тогда, когда это философия, а не сервильная официальная "философия".

Я не имею философского диплома, т.е. никогда не изучал ее систематически по университетской программа. И слава Богу, а то мог бы стать долдоном и резонером или, в лучшем случае, "философоведом", как это называет Сергей Дацюк. Я изучал философию самостоятельно, читая хорошие книги настоящих философов.

Еще я учился у настоящих философов в Советском Союзе.

Да, да, и в СССР были настоящие философы. Они выжили в ГУЛАГЕ, как Лосев и Гумилев. Они не пугались исключения из партии. Они не подстраивались под ВАК-овские требования, чтобы только защититься и получить степень. Они жертвовали карьерой и должностями. Они иногда даже становились профессорами и член-корами. До статуса академика ни один настоящий советский (антисоветский, тем более) философ не допускался.

Их сегодня многие (ну, относительно многие) знают. Это Челпанов, упомянутые Лосев и Гумилев, это Голосовкер, Бахтин, Зиновьев, Щедровицкий, Мамардашвили, Лотман... Кого-то, наверняка, забыл еще назвать.

А что в Беларуси?

Вполне официальный под прикрытием философ Анатолий Михайлов, уловив волну перестройки, попытался настроиться на эту волну и вынужден был покинуть БГУ вместе с группой коллег. Но в очень благоприятное время — они смогли основать ЕГУ. Ну, потом была уже совсем другая история, в ЕГУ стали культивировать другую официальную философию, избавились и от Николая Семенова, некоторых других. Владимир Фурс покончил с собой. Ну а потом Михайлов превратил ЕГУ в то самое гетто, где философия доживает и умирает.

В БГУ Вячеслав Степин стал профессором, почти создал школу. Сейчас "иностранный член" (иностранный, Карл!) НАН Беларуси. Как ему это удалось? Стать философом ему удалось благодаря контактам с Московским методологическим кружком и Щедровицким, т.е. с совершенно неофициальной философией. Ну а удержаться на плаву — благодаря провинциальности Минска в СССР, который был местом ссылки некоторых персон нон грата в московских академиях.

Было, было и в Беларуси. Точнее, могло быть. Даже в университете. И у Степина могло быть, и у Николая Круковского, и у Бориса и Льва Клейнов, и у Льва Кривицкого, но это — в БССР.

А в Республике Беларусь вся философия начиналась и живет вне официальных структур, без какого бы то ни было контакта с официозом.

Достаточно вспомнить Александра Грицанова. Его "Новейший философский словарь" стал событием на постсоветском пространстве в русскоязычном мире. Грицанова и его словарь не нужен был БГУ и Институту философии НАН Беларуси. Ректор ЕГУ запретил своим сотрудникам принимать участие в проекте Грицанова. Он вытянул свой словарь силами тех, кто не слушался начальства. В первую очередь, это Владимир Абушенко и Марина Можейко. Сказалось и покровительство Степина из Москвы, поддержка профессора Румянцевой, многообразные связи и контакты.

Конечно, чтобы оставаться философом, совсем не обязательно рвать с университетом или другими госструктурами. Владимир Абушенко не только оставался одним из ведущих преподавателей в БГУ, но даже стал заместителем директора академического Института социологии. Татьяна Щитцова — профессор ЕГУ, и остается глубоким философом. Игорь Бобков в какой-то момент стал сотрудником все того же Института философии. Но все, что они делали и делают важного и интересного, никак не связано с официальными планами этих институтов и структур.

Николай Паньков титаническими усилиями создал журнал "Диалог. Карнавал. Хронотоп", собрав редколлегию очень высокого уровня со всего мира, включая Сергея Аверинцева из Москвы, Дмитрия Лихачева из Питера, Юлию Кристеву из Парижа и т.д. Проводил "Бахтинские чтения" на мировом уровне, пока его не выжили из Витебска.

Можно было бы назвать еще несколько важных и значимых имен и событий — ничего, даже близко приближающегося к уровню которых, в официальной "философии" просто нет. И быть не может.

Про самого известного философа Беларуси Валентина Акудовича я уж промолчу.

Я просто повторю, перефразируя, то, что когда-то сказал мой учитель Георгий Щедровицкий:

Философия в Беларуси есть!

В современной Беларуси есть молодая философия.

Но тщетно искать ее на Первом беларусском "философском" конгрессе. Ее там нет, несмотря на присутствие "свадебных генералов" в лице "иностранного члена" Вячеслава Семеновича Степина.

Нет философии и в Институте философии НАН Беларуси, и в БГУ на ФФСН под руководством Гигина. Там можно в несколько иной пропорции то, что нашел Артур Шопенгауэр в лекциях Шеллинга и Гегеля в Берлине: "три четверти сервильности и одну четверть полной бессмыслицы". Впрочем, там и не должно быть живой философии. В университете пусть учат истории философии, или "философоведению", в Институте философии должны готовить к изданию классические книги, снабжая их комментариями и академическим аппаратом (об этом я давно рассказывал даже в официозе).

А живая и активная философия живет как настоящая кошка — гуляя сама по себе, невзирая на барьеры, границы, рамки и начальственные распоряжения.

Но нужна ли беларусам и Беларуси философия как таковая?

А откуда им об этом знать?

Если настоящей, живой и активной философии беларусы не видят, а то, что можно увидеть на Первом беларусском "философском" конгрессе, уж точно не нужно никому. Никому, включая тех, кто любит мудрость, кто любит философию (любовь к мудрости), включая тех, кто хочет думать, знать, объяснять, переделывать и развивать Беларусь.

Приложение 1

Аниций Манлий Торкват Северин Боэций, находясь в темнице и ожидая казни, написал "Утешение философией".

Посетив сей мир в его минуты роковые, он видел мир вокруг и знал, что это не настоящее. А настоящее можно увидеть не глазами.

"После того, как рассеялись тучи скорби, я увидел небо и попытался распознать целительницу. И когда я устремил глаза на нее и сосредоточил внимание, то узнал кормилицу мою — Философию, под чьим присмотром находился с юношеских лет. Зачем, — спросил я, — о наставница всех добродетелей, пришла ты в одинокую обитель изгнанника, спустившись с высоких сфер? Для того ли, чтобы быть обвиненной вместе со мной и подвергнуться ложным наветам? — О мой питомец, — ответила она, — разве могу я покинуть тебя и не разделить вместе с тобой бремя, которое на тебя обрушили те, кто ненавидит самое имя мое! Ведь не в обычае Философии оставлять в пути невинного без сопровождения, мне ли опасаться обвинений, и устрашат ли меня новые наветы? Неужели ты сейчас впервые почувствовал, что при дурных нравах мудрость подвергается опасности? Разве в древние времена, еще до века нашего Платона, я не сталкивалась часто с глупостью и безрассудством в великой битве? А при его жизни, учитель его Сократ разве не с моей помощью добился победы над несправедливой смертью? А позже, когда толпа эпикурейцев и стоиков и прочие им подобные стремились захватить его наследие, каждые для своей выгоды, они тащили меня, несмотря на мои крики и сопротивление, как добычу, и одежду, которую я выткала собственными руками, разорвали, и вырвав из нее клочья, ушли, полагая, что я досталась им целиком. Поскольку же у них [в руках] были остатки моей одежды, они казались моими близкими, а неблагоразумие низвело некоторых из них до заблуждений невежественной толпы. Если бы ты не знал ни о бегстве Анаксагора, ни о яде, выпитом Сократом, ни о пытках, которым подвергли Зенона, так как все это было в чужих краях, то ты мог слышать о Кании, Сенеке, Соране, воспоминания о которых не столь давни и широко известны. Их привело к гибели не что иное, как то, что они, воспитанные в моих обычаях и наставлениях, своими поступками резко отличались от дурных людей".

Первое, что сказала Философия Боэцию: "Но сейчас время для лечения, а не для жалоб".

Возможно, что именно эта фраза была началом той идеи, которую повторял Александр Грицанов: "Мой словарь не для того, чтобы учить, он чтобы лечить!"

Приложение 2

В советское время все знали последний тезис Маркса о Фейербахе: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его". В советском варианте он звучал так: "Раньше философы лишь различным образом объясняли мир, а советские философы даже этого не делают".

К беларусским официальным философам это относится еще в большей степени.

Приложение 3

Месяц назад я высказал несколько критических замечаний в адрес VII Международного Конгресса исследователей Беларуси, организованного Андреем Казакевичем и "Палітычнай сферай".

Там была критика, и тот Конгресс заслуживает критики.

Этот конгресс, о котором речь сейчас, никакой критики не заслуживает. Я и не критикую, просто ворчу как философ, которого никто не назначал философом.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал "Думать Беларусь"!

Текст впервые был опубликован в блоге Владимира Мацкевича в Фейсбуке:

Другие новости раздела «Общество»

Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Представляем отчет по результатам второго комплексного исследования-мониторинга реализации Республикой Беларусь Конвенции ЮНЕСКО об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения.
Улад Вялічка: Я з цеплынёй і павагай узгадваю 10 год у "ЕўраБеларусі". Гэта было варта і годна!
Улад Вялічка: Я з цеплынёй і павагай узгадваю 10 год у "ЕўраБеларусі". Гэта было варта і годна!
Ад учорашняга дня Улад Вялічка сыйшоў з пасады генеральнага дырэктара Міжнароднага кансорцыума "ЕўраБеларусь", але шэрагаў сябраў арганізацыі ён не пакідае.
Мацкевич: В Беларуси есть подготовка кадров, воспитание и обучение, но образования как такового нет
Мацкевич: В Беларуси есть подготовка кадров, воспитание и обучение, но образования как такового нет
Образование в Беларуси не меняется, потому что государство заинтересовано в дешевой и в меру грамотной рабочей силе.
Владимир Мацкевич: Ежедневный плебисцит беларусской нации должен продолжаться и развиваться
Владимир Мацкевич: Ежедневный плебисцит беларусской нации должен продолжаться и развиваться
11 марта 1882 года в Сорбонне Эрнест Ренан прочел свою знаменитую лекцию "Что такое нация".
Владимир Мацкевич: Нация — множество всех людей с одинаковым государственным паспортом
Владимир Мацкевич: Нация — множество всех людей с одинаковым государственным паспортом
Я знаю, что такое национальная валюта, но не знаю, что такое национальный характер.
Культурная политика как фактор развития (Фото)
Культурная политика как фактор развития (Фото)
В Беларуси есть цензура и не соблюдаются авторские права, а Кодекс о культуре направлен прежде всего на ее контроль, а не на развитие.
Татьяна Водолажская: Беларусам не свойственно рефлексировать свои эмоции и рассказывать о них
Методолог Мацкевич: "Чернобыльский шлях" нужно сохранить, отвязавшись от протестов (Видео)
Методолог Мацкевич: "Чернобыльский шлях" нужно сохранить, отвязавшись от протестов (Видео)
Три десятка лет истории проведения "Чернобыльского шляха", приуроченного к годовщине катастрофы на Чернобыльской АЭС, делают его культурным достоянием Беларуси.
Владимир Мацкевич: Я — философ и методолог
Владимир Мацкевич: Я — философ и методолог
Философия — это то, чем я занимаюсь.
Пять самых актуальных задач, которые стоят перед беларусским обществом и нацией
Пять самых актуальных задач, которые стоят перед беларусским обществом и нацией
Как-то политолог Павел Усов написал: "Тема выборов уже стала проблемой не политической, а философской. Проблемой мировоззренческой. В спорах сталкиваются не практические, а ценностные системы".
Доступность публичных пространств и мероприятий в Минске: оценка состояния и перспективы изменений
Доступность публичных пространств и мероприятий в Минске: оценка состояния и перспективы изменений
Проект "Живая Библиотека" представил отчет по результатам пилотного исследования "Доступность публичных пространств и мероприятий в Минске: оценка состояния и перспективы изменений".
Оксана Шелест: Еще рано говорить о партнерских отношениях структур гражданского общества и власти
Оксана Шелест: Еще рано говорить о партнерских отношениях структур гражданского общества и власти
30 января 2019 года в Гомеле прошел информационный день программы ЕС "Восточное партнерство".
Ребята с нашего двора. Как Осмоловка избежала сноса и станет ли она образцом городского активизма
Ребята с нашего двора. Как Осмоловка избежала сноса и станет ли она образцом городского активизма
Четыре года борьбы за Осмоловку ее жителей и активистов принесли победу: первый послевоенный микрорайон Минска сносить не будут.
Владимир Мацкевич: У каждого есть возможность внести свою лепту в общее дело
Владимир Мацкевич: У каждого есть возможность внести свою лепту в общее дело
Беларусский философ и методолог Владимир Мацкевич в своем блоге в Фейсбуке поделился размышлениями, которые озаглавил "О правилах поведения".
Ці выратуе дэпалітызацыя і дыялог з уладамі грамадзянскую супольнасць Беларусі? (Фота)
Ці выратуе дэпалітызацыя і дыялог з уладамі грамадзянскую супольнасць Беларусі? (Фота)
Старшы аналітык Цэнтра еўрапейскай трансфармацыі Аксана Шэлест тлумачыць, "што можа развіць і забіць" грамадзянскую супольнасць Беларусі.
Спор философа с Богом за Беларусь
Спор философа с Богом за Беларусь
"Бороться с Богом мне незачем, а вот поспорить за Беларусь — есть повод", — пишет философ и методолог Владимир Мацкевич.
До Киева не доведет. Почему нет связи между языком и готовностью бороться за независимость страны
До Киева не доведет. Почему нет связи между языком и готовностью бороться за независимость страны
Большинство беларусов считают свою страну самодостаточной — вне зависимости от того, на каком языке говорят. И уверены, что она должна оставаться независимой.
Публичная встреча с Адамом Михником "[Не]своя страна" (Видео)
Публичная встреча с Адамом Михником "[Не]своя страна" (Видео)
17 декабря 2018 года в Минске Летучий университет и Галерея TUT.BY провели публичную встречу с легендарным польским диссидентом, общественным деятелем и журналистом Адамом Михником.
Уладзімір Мацкевіч: Каля ста чалавек кожны год вучыцца ў беларускім Лятучым універсітэце (Аўдыё)
Уладзімір Мацкевіч: Каля ста чалавек кожны год вучыцца ў беларускім Лятучым універсітэце (Аўдыё)
Адукацыйная пляцоўка была створана на ўзор Лятучага ўніверсітэта, які пад канец 1970-х гадоў дзейнічаў у Польшчы.
Электронный бюллетень Центра правовой трансформации "LawtrendMonitor", # 12, 2018
Электронный бюллетень Центра правовой трансформации "LawtrendMonitor", # 12, 2018
Центр правовой трансформации (Lawtrend) представляет выпуск Электронного бюллетеня LawtrendMonitor, # 12, 2018.
"Повестка 50": история одной кампании

Общественная кампания по реализации принципов Конвенции ООН о правах людей с инвалидностью подводит итоги и намечает новые горизонты.

Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)

Представляем отчет по результатам второго комплексного исследования-мониторинга реализации Республикой Беларусь Конвенции ЮНЕСКО об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения.

Улад Вялічка — пра ўдзел Беларусі ва Усходнім партнёрстве: трэба больш жадаць і намагацца большага

10 год удзелу Беларусі ва Усходнім партнёрстве. Што гэта дало нашай краіне? Як складваліся адносіны з ЕС? Якімі магчымасцямі Беларусь да гэтага часу не скарысталася? Чаго чакаць надалей?

Перспективы политического протеста в России: эскизный набросок

Нельзя понять анатомию человека, основываясь исключительно на анатомии обезьяны. Человек продвинулся в своей эволюции куда дальше.