Суббота 24 августа 2019 года | 02:36
  • бел / рус
  • eng

Татьяна Водолажская: Игра — это более чем серьезно

08.11.2015  |  Общество   |  Летучий университет,  
Татьяна Водолажская: Игра — это более чем серьезно

В Минске прошла лекция Татьяны Водолажской "Homo Ludens" как антропологическая перспектива". Ольга Оришева поговорила с лектором об игре, Летучем университете и проблемах, стоящих перед человеком.

Ольга Оришева: Татьяна, одним из ключевых слов в анонсе вашей лекции было слово "игра". Какой смысл вы вкладываете в это понятие?

Татьяна Водолажская: Это, пожалуй, наиболее сложный вопрос. Я не являюсь теоретиком игры и не очень большой знаток теоретических разработок в этой области. Скорее, я еще нахожусь на пути к пониманию игры и иду к нему через собственный игровой опыт, практику оргдеятельностных игр. Какое-то развернутое понимание игры у меня стало складываться относительно недавно, когда в позапрошлом году мы делали семинар по феномену игры с Александром Королевичем.

В общем и целом, для меня игра — это какой-то очень сложный способ человеческой жизни, когда человек как-то по-особенному организует себя, по-особому создает и воссоздает человеческие отношения, по-особому мыслит, чувствует, действует. При этом я, конечно, понимаю, что игра — это определенное явление культуры, со своей историей, "мифологией" и метафорикой. Но для меня это, прежде всего, особое состояние человека, особые отношения внутри человеческой общности, посредством которых создаются "миры".

— Вы несколько раз повторили слово "особый". Как можно определить особость игры?

— Для меня эта особость состоит в том, что игра — это обязательное удержание человеком или сообществом одновременно двух (или больше) реальностей. Реальностей реальных, ни одна из которых не является первичной или вторичной.

— Какого рода реальности вы имеете в виду, когда говорите об удержании нескольких реальностей или игровом создании "миров"?

— Я говорю о различных смысловых контекстах, в которые мы помещены, о "мирах" с собственными режимами, рамками, правилами и сюжетами. Главное в данном случае — одновременность и равный статус нескольких реальностей.

— Вы могли бы привести пример?

— В контексте оргдеятельностных игр мы часто используем пример ребенка, который, скажем, скачет по прериям на игрушечной лошадке, но при этом, когда его зовет мама, откликается и, продолжая скакать, обсуждает с ней завтрак, обед и ужин. Для него между этими контекстами нет противоречия, обе реальности для него важны и нужны. Он одновременно присутствует в обеих, как бы собирает их на себе.

— С ребенком все несколько проще и понятней, т.к. для него игра — нормальное состояние. А как это может выглядеть у взрослого? Играть — означает совмещать работу в разных институциях, принадлежать к разным сообществам, что-то в этом роде?

— Не совсем. Мы и так работаем в разных институциях, но, как правило, мыслим об этом в категориях смены социальных ролей, разделения рабочего времени и т.д. Мы просто туда попадаем как в некое готовое "место" со своими уже сложившимися правилами, к которым надо приспосабливаться. И очень редко у нас есть некое учреждающее отношение к этому "месту" и к этим правилам. А игра существует до тех пор, пока мы непосредственно участвуем в воспроизводстве правил и пространства, определяемого ими, удерживаем их собственными усилиями. Игра всегда зависит от игроков.

— Получается, что для того, чтобы жить в игровом режиме нужно непременно учредить свое "место": запустить собственный проект или инициативу, собрать вокруг себя единомышленников и т.д. Выходит, что тот, кто существует в пространстве, учрежденном другими, не может играть по определению?

— Вовсе нет. Когда я предлагаю посмотреть на самих себя как на Homo Ludens’ов, я не имею в виду, что нужно научреждать побольше "миров". Речь о том, чтобы посмотреть на различные "миры", контексты, в которых мы и так уже существуем, как на игровые реальности. Другими словами, если ты в них есть, там что-то должно меняться. Всегда есть выбор: быть, скажем, мячом, который гоняют по полю, или игроком, — т.е. вовлечься в учреждение, переучреждение игрового пространства, в разбирательство с правилами или хотя бы стремиться к этому. Не бывает игр, в которых ты просто находишься, но не играешь, поэтому ты либо играешь по чужим правилам, либо пытаешься их менять.

— Тогда в чем смысл требования для играющего присутствовать в двух (или более) реальностях?

— Это даже не требование, а, скорее, фактичность. Мы и так вовлечены в огромное количество контекстов, но почему-то так получается, что ни за один из них не несем ответственности, а воспринимаем как внешнюю рамку своего существования. Игра предполагает принципиально иное — ответственное — отношение.

— Мы действительно являемся участниками множества "миров", проблема в том, что этих миров даже слишком много. Мы не просто совмещаем работу в разных институциях и принадлежим разным сообществам. Мы живем в реальностях гендерного неравенства, дискриминации людей с ограниченными возможностями, в ситуации отсутствия гражданского общества в Беларуси, экологического кризиса, в конце концов, той неразберихи, которую называют глобализацией. Вам не кажется, что, говоря об игре как о способе прожить свою жизнь осмысленно и ответственно, вы говорите о невозможном? Как, к примеру, можно нести ответственность за глобализацию, если ты рядовой пользователь Фейсбука, а не представитель экономической или финансовой элиты?

— Да, сегодня это представляется невозможным. Для человека, каким он есть сейчас, для того человека, каким мы сами себя воспринимаем. Но я хочу как раз подчеркнуть как проблему то, что, будучи не только вовлечены в эти все контексты, но и действуя в них (развивая, усиливая и разворачивая их), мы намеренно устраняем свою практическую причастность. Ведь даже слово для категоризации таких явлений — "контексты", т.е. что-то внешнее. Когда-то Аурелио Печчеи, размышляя о такой ответственности за экологические изменения, говорил о "человеческих качествах", а точнее, о качестве человека быть адекватным и в мышлении, и этически тому уровню технического могущества, которого он достиг. И когда я говорю об игре, я обращаю внимание на то, что в состоянии игры человек не "отчуждает" от себя (своих действий, ходов) пространство игры, так же не отчуждая от себя и последствия своих действий, которые меняют это пространство. Я не знаю, насколько конкретный человек может расширить свои границы игрового пространства. Я думаю о том, что надо начать со смены установки.

— Это и есть игра, понятая как антропологическая перспектива?

— Да. И актуальность игры связана с тем, что сегодня мы вынуждены признать сконструированность, "рукотворность" мира. В те времена, когда человек был уверен в реальности и единственности мира, у него были проблемы, но проблемы какого-то другого плана. Сегодня мы сталкиваемся с парадоксом: с одной стороны, мы осознаем, что то, что мы принимаем за социальную реальность, — это результат конструирования, что она создается людьми; с другой стороны, вы воспринимаем ее как нечто внешнее и чуждое нам, как то, над чем мы не властны.

Другим аспектом проблемы является то, что сконструированная реальность — не совсем настоящая. Возникает вопрос: как можно жить в нереальном мире? Ответом на этот вопрос, как правило, становятся две стратегии жизни: либо скольжение по поверхности в силу того, что все условно и во многом случайно, либо самоумаление, когда человек минимизирует свои амбиции, способность воображать другие миры, возможности и становится пешкой на чужом игровом поле.

Мне кажется, что этот вопрос, вопрос о том, как жить в нереальном мире, является очень большим вызовом для человека, если он стремится жить осмысленно.

— Как отвечает на этот вызов "человек играющий"? За счет чего преодолевается отчуждение человека от "как бы" созданного им самим мира?

— Отчуждение преодолевается за счет изменения собственной установки. Мир остается прежним. Для человека с игровой установкой мир остается таким же сконструированным, не вполне реальным и не единственно возможным, но при этом он становится миром, за который я отвечаю. Я даже не имею в виду какую-то вселенскую ответственность, но ответственность за те области, в которые я вовлечен непосредственно, в учреждении которых я участвую, причем участвую не один, но с другими.

— С другими? А каков статус Другого, если рассматривать его в игровой оптике?

— В игре, в отличие от неигрового восприятия нашей жизни, когда мы к чему-то стремимся, мы движемся к результату. При этом основные усилия обращены на себя и свои действия. А когда мы находимся в игре, наше внимание переключается на то, как на твое действие ответят. Потому что измененная ситуация — это результат ответа. Очень важно как Другой отреагирует, что он услышит, как он ответит. Это важнее, чем собственные действия и даже результат.

— Но цель при этом сохраняется?

— Цель сохраняется, но акцент в большей степени делается на Другом, нежели на содержании собственного действия. Невозможна ситуация, когда я сделала все правильно, а в результате ничего не получилось. Значит, я что-то сделала неправильно. Образно говоря, если ты подал пас, а гол не забили, значит, ты не так подал или не так понял того, кто пас принял.

— Но другой человек — это вовсе не обязательно тот, кто разделяет ваши цели. Другой может оказаться помехой уже в силу своей инаковости.

— Даже если он помеха, то уже в силу того, что он включен в эту реальность, он становится ее неустранимой частью. И его невозможно просто исключить, потому что тогда реальность в каком-то смысле перестанет существовать.

— Но ведь можно сказать, что есть Другие и совсем Другие. Есть Другой, которого можно вовлечь в мой "мир", что требует (совместных) усилий по пониманию, установлению и переустановлению отношений. Но есть Другие, с которыми невозможно не то, чтобы договориться, а в принципе вступить в диалог. Прежде всего потому, что, с их точки зрения, мы не являемся значимыми Другими, не обладаем правом голоса, субъектностью и т.д. И беларусам эта ситуация до боли знакома. Как быть с такими Другими?

— Да. И это проблема, на которую натыкаются сегодня все, кто апеллируют к диалогу как к инструменту демократического развития. Т.к. для это инструмента должно быть базовое согласие на вступление в диалог, признание его ценности, признание ценности Другого. А это фактически невыполнимое условие. Я не стану утверждать, что у меня есть решение этой проблемы. Но, вновь возвращаясь к игре, вспомним, что там "Другой" — это не всегда тот, кто тебя признал или с кем есть общие цели; это субъект, находящийся на поле. И это уже не его обязанность признавать тебя, а твоя задача, так сказать, творческая.

— Как бы вы определили специфику игры в беларусских координатах?

— Я бы сказала, что в Беларуси не играют, здесь пытаются жить и выживать в заданных условиях. На мой взгляд, для игры в Беларуси больше всего не хватает воображения и амбиций для того, чтобы воображенное воплощать. У нас очень редко позволяют себе вообразить какую-то альтернативу сложившейся ситуации.

— Татьяна, в анонсе вы называете Летучий университет "университетом игры". Чему должны учить в таком университете?

— Если говорить кратко, то "университет игры" — это место, где развиваются человеческие компетенции, необходимые для того, чтобы играть. Я надеюсь, что в следующем году нам удастся больше проявить, раскрыть эту сторону нашего университета. Мы открываем Школы магистров игры.

— Как вы представляете себе основные стратегии формирования компетенций Homo Ludens'а?

— На мой взгляд, есть несколько основных линий, задающих направление движения. Я обозначу две из них.

Прежде всего, это развитие воображения как некой способности распознавать новые возможности и строить альтернативные сценарии развития ситуации. И это, конечно же, коммуникация, связанная с этим воображением, т.е. возможность вообразить нечто вместе с другими. Для меня здесь важна связь между совместным воображением и тем, что методологи называют самоопределением, т.е. способностью всякий раз определять себя в конкретной реальности и определять реальность через себя. Иными словами, в случае самоопределения ситуация описывается не с позиции наблюдателя, а с позиции участника, непосредственно в нее вовлеченного.

Далее — я бы выделила развитие способности работать с собственной индивидуальностью, точнее, с собственной жизненной историей, виденьем прошлого, проектированием будущего, простраиванием траектории своего движения и пр. Это тоже работа воображения, только направленного не на мир, а самого себя.

По сути, в беларусской ситуации тотального дефицита воображения "университет игры" должен быть своего рода местом воображения, местом концентрированного порождения "миров".

— Татьяна, а для вас самой деятельность, связанная с Летучим университетом, — это игра или работа?

— Я постоянно прикладываю усилия для того, чтобы это было именно игрой. Причем для меня возможность играть в университет связана не столько с привычными коннотациями легкости и необязательности, сколько с особым к нему отношением.

Я постараюсь определить это отношение от противного. Если подходить к созданию Летучего университета как к работе, то задача сводится к тому, чтобы вписать в сложившуюся картину беларусской реальности, точнее — в существующий в ее рамках сектор неформального образования, еще один элемент. Игровое отношение предполагает нечто другое, речь, скорее, идет о создании нового "мира", существование которого может совершенно переопределить то, что мы называем беларусской реальностью. Кроме того, для меня принципиально важно не использовать в рамках Летучего университета уже сложившиеся технологии и схемы только потому, что они хорошо зарекомендовали себя и оказываются эффективными где-то в других местах. По сути, в рамках Летучего университета формы организации работы всякий раз изобретаются заново, причем изобретаются совместно.

— Игра предполагает возможность выигрыша или проигрыша. Как вы узнаёте, что вы выигрываете? Я, конечно, имею в виду не вашу внутреннюю убежденность, а какие-то структурные признаки. В стандартном варианте выигрыш — это достижение цели, а как можно определить выигрыш, если, стремясь к результату, мы обязательно делаем "поправку" на неустранимость и важность присутствия Другого?

— В оптике игры ты в принципе не можешь достичь цели, если нет этой "поправки" на Другого. Выигрыш ведь состоит не в том, чтобы всех переиграть или вообще разогнать, а в том, чтобы достичь определенного состояния игрового поля, создать и совместно удерживать какую-то изменчивую расстановку сил. Т.е. результат всегда будет учитывать общее состояние поля и формы совместности.

— Татьяна, мне не дает покоя один вопрос. Ваше понимание игры довольно сильно расходится с общепринятым. Вы, к примеру, настаиваете, что реальности, которые необходимо удерживать играющему, принципиально равноправны, а в обыденном употреблении есть обязательная отсылка к иерархии реальностей: "всамделишной" и игровой. Скажем, вместо войны за ресурсы и территории мы боремся за мяч или, что более актуально для беларусов, за шайбу. Отсюда возникают привычные коннотации свободы, неутилитарности, несерьезности игры, в то время как вы связываете игру с ответственностью. Конвенциональное словоупотребление можно оспаривать, но его нужно учитывать, если мы хотим быть поняты другими. Быть может, для обозначения той установки, о которой вы говорите, имеет смысл использовать какое-то другое слово?

— Отчасти я могу согласиться с тем, что вы говорите, но мне кажется, что общепринятое употребление не затрагивает каких-то принципиально важных моментов игры, которые сегодня особенно востребованы. Я имею в виду то, о чем уже говорила — игру как определенную установку, способ мыслить, действовать и выстраивать отношения с людьми.

В частности, важнейшая часть игры, на которую редко обращают внимание, связана с установлением правил, границ, норм, этоса. В свое время Георгий Петрович Щедровицкий очень интересно рассуждал о том, что воспитательно-образовательный смысл детской игры заключается собственно не в разыгрывании ролей, а в их распределении. Когда дети в процессе сложного взаимодействия, борьбы, поиска компромиссов устанавливают, "кто есть кто", и, по сути, учреждают определенное социальное пространство, создают маленький социальный мир.

— Получается, что игра — это очень серьезно?

— Игра — это более чем серьезно.

UPD.: Видеозапись открытой лекции:

См. также отчет о прошедшей лекции

Другие новости раздела «Общество»

Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)
Представляем отчет по результатам второго комплексного исследования-мониторинга реализации Республикой Беларусь Конвенции ЮНЕСКО об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения.
Улад Вялічка: Я з цеплынёй і павагай узгадваю 10 год у "ЕўраБеларусі". Гэта было варта і годна!
Улад Вялічка: Я з цеплынёй і павагай узгадваю 10 год у "ЕўраБеларусі". Гэта было варта і годна!
Ад учорашняга дня Улад Вялічка сыйшоў з пасады генеральнага дырэктара Міжнароднага кансорцыума "ЕўраБеларусь", але шэрагаў сябраў арганізацыі ён не пакідае.
Мацкевич: В Беларуси есть подготовка кадров, воспитание и обучение, но образования как такового нет
Мацкевич: В Беларуси есть подготовка кадров, воспитание и обучение, но образования как такового нет
Образование в Беларуси не меняется, потому что государство заинтересовано в дешевой и в меру грамотной рабочей силе.
Владимир Мацкевич: Ежедневный плебисцит беларусской нации должен продолжаться и развиваться
Владимир Мацкевич: Ежедневный плебисцит беларусской нации должен продолжаться и развиваться
11 марта 1882 года в Сорбонне Эрнест Ренан прочел свою знаменитую лекцию "Что такое нация".
Владимир Мацкевич: Нация — множество всех людей с одинаковым государственным паспортом
Владимир Мацкевич: Нация — множество всех людей с одинаковым государственным паспортом
Я знаю, что такое национальная валюта, но не знаю, что такое национальный характер.
Культурная политика как фактор развития (Фото)
Культурная политика как фактор развития (Фото)
В Беларуси есть цензура и не соблюдаются авторские права, а Кодекс о культуре направлен прежде всего на ее контроль, а не на развитие.
Татьяна Водолажская: Беларусам не свойственно рефлексировать свои эмоции и рассказывать о них
Методолог Мацкевич: "Чернобыльский шлях" нужно сохранить, отвязавшись от протестов (Видео)
Методолог Мацкевич: "Чернобыльский шлях" нужно сохранить, отвязавшись от протестов (Видео)
Три десятка лет истории проведения "Чернобыльского шляха", приуроченного к годовщине катастрофы на Чернобыльской АЭС, делают его культурным достоянием Беларуси.
Владимир Мацкевич: Я — философ и методолог
Владимир Мацкевич: Я — философ и методолог
Философия — это то, чем я занимаюсь.
Пять самых актуальных задач, которые стоят перед беларусским обществом и нацией
Пять самых актуальных задач, которые стоят перед беларусским обществом и нацией
Как-то политолог Павел Усов написал: "Тема выборов уже стала проблемой не политической, а философской. Проблемой мировоззренческой. В спорах сталкиваются не практические, а ценностные системы".
Доступность публичных пространств и мероприятий в Минске: оценка состояния и перспективы изменений
Доступность публичных пространств и мероприятий в Минске: оценка состояния и перспективы изменений
Проект "Живая Библиотека" представил отчет по результатам пилотного исследования "Доступность публичных пространств и мероприятий в Минске: оценка состояния и перспективы изменений".
Оксана Шелест: Еще рано говорить о партнерских отношениях структур гражданского общества и власти
Оксана Шелест: Еще рано говорить о партнерских отношениях структур гражданского общества и власти
30 января 2019 года в Гомеле прошел информационный день программы ЕС "Восточное партнерство".
Ребята с нашего двора. Как Осмоловка избежала сноса и станет ли она образцом городского активизма
Ребята с нашего двора. Как Осмоловка избежала сноса и станет ли она образцом городского активизма
Четыре года борьбы за Осмоловку ее жителей и активистов принесли победу: первый послевоенный микрорайон Минска сносить не будут.
Владимир Мацкевич: У каждого есть возможность внести свою лепту в общее дело
Владимир Мацкевич: У каждого есть возможность внести свою лепту в общее дело
Беларусский философ и методолог Владимир Мацкевич в своем блоге в Фейсбуке поделился размышлениями, которые озаглавил "О правилах поведения".
Ці выратуе дэпалітызацыя і дыялог з уладамі грамадзянскую супольнасць Беларусі? (Фота)
Ці выратуе дэпалітызацыя і дыялог з уладамі грамадзянскую супольнасць Беларусі? (Фота)
Старшы аналітык Цэнтра еўрапейскай трансфармацыі Аксана Шэлест тлумачыць, "што можа развіць і забіць" грамадзянскую супольнасць Беларусі.
Спор философа с Богом за Беларусь
Спор философа с Богом за Беларусь
"Бороться с Богом мне незачем, а вот поспорить за Беларусь — есть повод", — пишет философ и методолог Владимир Мацкевич.
До Киева не доведет. Почему нет связи между языком и готовностью бороться за независимость страны
До Киева не доведет. Почему нет связи между языком и готовностью бороться за независимость страны
Большинство беларусов считают свою страну самодостаточной — вне зависимости от того, на каком языке говорят. И уверены, что она должна оставаться независимой.
Публичная встреча с Адамом Михником "[Не]своя страна" (Видео)
Публичная встреча с Адамом Михником "[Не]своя страна" (Видео)
17 декабря 2018 года в Минске Летучий университет и Галерея TUT.BY провели публичную встречу с легендарным польским диссидентом, общественным деятелем и журналистом Адамом Михником.
Уладзімір Мацкевіч: Каля ста чалавек кожны год вучыцца ў беларускім Лятучым універсітэце (Аўдыё)
Уладзімір Мацкевіч: Каля ста чалавек кожны год вучыцца ў беларускім Лятучым універсітэце (Аўдыё)
Адукацыйная пляцоўка была створана на ўзор Лятучага ўніверсітэта, які пад канец 1970-х гадоў дзейнічаў у Польшчы.
Электронный бюллетень Центра правовой трансформации "LawtrendMonitor", # 12, 2018
Электронный бюллетень Центра правовой трансформации "LawtrendMonitor", # 12, 2018
Центр правовой трансформации (Lawtrend) представляет выпуск Электронного бюллетеня LawtrendMonitor, # 12, 2018.
"Повестка 50": история одной кампании

Общественная кампания по реализации принципов Конвенции ООН о правах людей с инвалидностью подводит итоги и намечает новые горизонты.

Мониторинг реализации Конвенции ЮНЕСКО об охране разнообразия форм культурного самовыражения (2019)

Представляем отчет по результатам второго комплексного исследования-мониторинга реализации Республикой Беларусь Конвенции ЮНЕСКО об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения.

Улад Вялічка — пра ўдзел Беларусі ва Усходнім партнёрстве: трэба больш жадаць і намагацца большага

10 год удзелу Беларусі ва Усходнім партнёрстве. Што гэта дало нашай краіне? Як складваліся адносіны з ЕС? Якімі магчымасцямі Беларусь да гэтага часу не скарысталася? Чаго чакаць надалей?

Перспективы политического протеста в России: эскизный набросок

Нельзя понять анатомию человека, основываясь исключительно на анатомии обезьяны. Человек продвинулся в своей эволюции куда дальше.