BE RU EN
rss facebook twitter

Усыхание грантовой реки. Беларусь недополучит около 3 млрд долларов

02.11.2020 Ольга Шавела, «Беларусы и рынок»
Усыхание грантовой реки. Беларусь недополучит около 3 млрд долларов
Беларусь в мире
Наша страна ежегодно получает международную финансовую поддержку (гранты) от более успешных экономик. Но сегодня отношения Минска со многими из этих стран на грани разрыва дипломатических отношений.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»!

Означает ли это, что Беларусь лишится внешней помощи или получит ее в неполном объеме?

Своим мнением по данному поводу с газетой «Беларусы и рынок» поделился старший аналитик Центра европейской трансформации Андрей Егоров.

— Информации об объемах и структуре международной помощи, которую получает наша страна, в открытом доступе нет. О каких масштабах идет речь?

— Есть два типа международной донорской помощи для Беларуси. Во-первых, средства, которые направляются стране через международные финансовые институты: Европейский банк реконструкции и развития, Европейский инвестиционный банк, Всемирный банк, Международный валютный фонд и др. В этом случае речь идет о миллиардах долларов. С 2015 года отношения между Минском и западными странами потеплели и размер поддержки ежегодно увеличивался.

Во-вторых, официальная помощь в целях развития, благодаря ей реализуются конкретные программы: модернизация пунктов погранпереходов, содействие занятости населения, модернизация системы здравоохранения и др. По объему это примерно 120 млн долларов в год, и 60% грантовой донорской помощи поступает от институтов ЕС и отдельных европейских стран. Самые большие двусторонние европейские доноры — Польша, Германия и Швеция. Остальные 40% — из США, других стран и международных организаций.

В последнее время финансовая поддержка США была скромной, потому что у них пересматривались программы внешнего сотрудничества. Вместе с тем, государственный департамент США оказал Беларуси гуманитарную помощь в размере 1,3 млн долларов для борьбы с COVID-19.

Доля России в грантовой поддержке весьма незначительная, но объем чистых кредитов, выданных Россией Беларуси, составляет около 1 млрд долларов в год, и это существенные вливания в экономику страны.

— Сколько денег из грантовой помощи оседает в бюджете или карманах государственных служащих?

— Нисколько. Можно, конечно, домысливать коррупцию внутри этих программ, но открытых фактов коррупции не было. В бюджет деньги тоже напрямую не поступают, поскольку у Беларуси нет двустороннего соглашения с ЕС, предусматривающего возможность бюджетного финансирования. Обычно используют схему работы через международные организации. ЕС передает деньги, например, Всемирной организации здравоохранения, и та уже финансирует конкретные проекты в рамках заявленной программы в нашей стране. Можно лишь говорить о косвенном попадании денег в госбюджет. Например, если по этой программе было закуплено оборудование для больниц, значит, на эти нужды уже не будут тратиться деньги из бюджета.

Нужно еще отметить, что программы международной технической помощи не облагаются налогом. Но были случаи, когда помощь шла через беларусские организации гражданского общества, и с них взыскивались налоги. Счета НГО замораживали, и все заканчивалось тяжбами в судах.

— Как изменилась донорская помощь из-за политического и экономического кризиса в Беларуси?

— По линии ЕБРР обсуждалась программа в 1,5 млрд долларов, осуществление которой должно было начаться в следующем году. Но Европарламент опубликовал проект резолюции по ситуации в Беларуси с рекомендациями в адрес Еврокомиссии прекратить операции ЕБРР и ЕИБ с госсектором нашего государства. Не будут расширены и другие запланированные программы с международными финансовыми институтами. Объем недополученных Беларусью средств в следующем году можно оценить в 3 млрд долларов.

Кроме того, подпорченная репутация и попадание в санкционный список обрубает Беларуси возможности привлечения инвестиций и внешних заимствований. Россия выдала Беларуси кредит в полтора миллиарда долларов, но это почти столько же, сколько наша страна привлекла на Западе только за счет продажи евробондов. Теперь же никто не заинтересован вкладываться в ценные бумаги государства, к которому применяются санкции. Это значит, что этот канал привлечения внешних денежных средств для Беларуси закрывается.

Также был предусмотрен пакет помощи Беларуси от ЕС в 53,7 млн евро, который должен был пойти на преодоление последствий эпидемии COVID-19. Впервые речь шла о прямых вливаниях в бюджет Беларуси. Соответственно, сейчас эти средства в госбюджет не поступят. ЕС зарезервировал несколько миллионов на поддержку гражданского общества и СМИ, а судьба остальных 50 млн евро еще обсуждается. Планируется, что эти средства будут использованы в обход государственного бюджета, но остается риск, что мы их вообще не получим.

— Как все это отразится на беларусах?

— Если говорить о кредитных ресурсах, недополученных от международных финансовых институтов, то Беларусь пострадает существенно. Нам важны эти внешние притоки, особенно в ситуации ухудшающейся экономической ситуации.

Помощь в целях развития глобально мало влияет на беларусскую экономику. Проекты, конечно, улучшают жизнь людей в отдельных регионах и отраслях, если эти деньги используются эффективно. А у нас есть примеры, когда эти проекты вообще ни на что не влияли.

Сейчас, например, Всемирный банк в партнерстве с Министерством здравоохранения реализует программу, в которой есть информационный компонент. Так, в Минске можно увидеть билборды с призывом избегать мест массового скопления людей. Устанавливать сейчас такие билборды на улицах столицы — абсурд. Каждое воскресенье сотни тысяч людей ходят и будут массово ходить по улицам, в том числе из-за того, как государство реагировало на вызовы пандемии. Другой пример: в Полоцке высадили деревья, но ни одно из них не выросло. Еще пример: в школе поставили стеклопакеты, а выдали это за программу энергоэффективности. Поэтому есть большие вопросы к тому, как тратятся выделенные деньги.

Что бы там ни было, все начатые проекты получат запланированное финансирование. Здесь нет риска, что их заморозят или остановят. Тем более что помощь беларусам в целях развития не прекратится, изменятся лишь каналы распределения денег.

У доноров есть три варианта, кому дать деньги для реализации проектов в рамках запланированной программы: их можно дать международной организации, которая представлена в стране, государству или гражданам. И Европейский союз сейчас говорит о том, чтобы предоставить все финансовые средства беларусским НГО, а не правительству.

— Какой канал эффективнее?

— По этому вопросу ведутся споры. В наших условиях отдавать деньги напрямую государству — сомнительная идея. Я бы еще добавил: и международным организациям, которые работают напрямую с министерствами, — тоже сомнительно. Если вы хотите что-то изменить, отдавайте деньги гражданскому обществу. Здесь больше прозрачности.

— Были случаи, когда НГО отказывалось от полученного гранта, потому что ввезти эти средства на территорию Беларуси и использовать их легально крайне сложно. Станет ли это проблемой при новой схеме распределения денег?

— С 2003 года правительство ограничивает поступление международной финансовой помощи неправительственному сектору. Безвозмездную помощь нужно согласовывать с Департаментом по гуманитарной деятельности, а это долгая и сложная процедура.

Но люди находят выход, чтобы работать легально в стране даже с такими суровыми условиями. Например, иностранная компания заключает контракт с беларусской компанией на оказание услуг. Минус таких изворотов в том, что часть гранта приходится отдавать государству в виде налогов.

— Какова позиция Вашингтона относительно финансовой поддержки Беларуси?

— Пока решения об ограничении помощи не было. В дальнейшем многое будет зависеть от того, кто выиграет выборы в США, как Вашингтон будет рассматривать свою внешнеполитическую роль, какие программы будут в приоритете. Например, Трамп пренебрегал экологическими вопросами, и США не вкладывались в программы по сокращению CO2. И конечно, многое будет зависеть от ситуации внутри самой Беларуси.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!

«Вечерний совет» с Андреем Егоровым и Натальей Дулиной (Видео)
Policy & Politics
«Вечерний совет» с Андреем Егоровым и Натальей Дулиной (Видео)
01.12.2020 rada.vision

Участниками вчерашнего выпуска «Вечернего совета» были политолог Андрей Егоров и экс-доцент МГЛУ Наталья Дулина.

Андрей Егоров: Власти глупы, красно-зеленый флаг становится символом полуфашистской диктатуры
Policy & Politics
Андрей Егоров: Власти глупы, красно-зеленый флаг становится символом полуфашистской диктатуры
01.12.2020 Павел Янукович, UDF.BY

Почему действующий режим ассоциирует государственный флаг с очень неприятными для беларусских граждан моментами?

Владимир Мацкевич: Те, кто оказался в позиции лидеров революции, самоопределяйтесь!
Policy & Politics
Владимир Мацкевич: Те, кто оказался в позиции лидеров революции, самоопределяйтесь!
01.12.2020 Владимир Мацкевич, философ и методолог

Мои посты последних дней вызвали амбивалентную реакцию: от принятия до полного отрицания. Но многие заметили эмоциональность и раздраженность автора. Да, я раздражен, на грани.

Андрей Егоров: Надо задавать неудобные вопросы команде Тихановской и Координационному совету
Policy & Politics
Андрей Егоров: Надо задавать неудобные вопросы команде Тихановской и Координационному совету
01.12.2020 Юрий Камнев, Thinktanks.by

Протесты, уровень самоорганизации новых структур гражданского общества и политическое руководство нужно пустить в одно русло — без связи всех трех уровней нельзя победить.

Владимир Мацкевич: Я протестую
Policy & Politics
Владимир Мацкевич: Я протестую
30.11.2020 Владимир Мацкевич, философ и методолог

Совсем недавно многие сделали для себя открытие, что понятия «диалог» и «переговоры» — это вовсе не синонимы. Пора бы уже разобраться со словом «протест». И с тем, почему протест — это не революция.

Видео