Вторник 26 мая 2020 года | 09:15
  • бел / рус
  • eng

Диалог. Почему падение режима не означает потери государственности Беларуси

22.04.2020  |  Политика   |  Владимир Мацкевич, философ и методолог — специально для "Беларусского Журнала",  
Диалог. Почему падение режима не означает потери государственности Беларуси

Помня о смерти, мы заботимся о жизни. Поминая смерть в своих мыслях и словах, мы думаем и говорим о жизни. "Памiраць памiрай, а жыта сей!" — гласит известная всем беларусам пословица.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал "Думаць Беларусь"!

Эпидемия несет смерть. Родные и близкие умерших помнят их и продолжаю жить, делать свою работу, продлевать и улучшать жизнь. И говорить о жизни, помня о смерти.

Но все говорят по-разному, до крайностей. Одна крайность — "мы все заразимся и умрем", другая — "смерти нет, ничего экстраординарного не происходит". Все остальное располагается между крайностями: "умрем, но не все", "да, люди умирают, но от неустановленных причин, а не от коронавируса" и т.д., и т.п. А в чем истина и правда? Практически никто из говорящих и пишущих не может быть уверенным в том, что говорит.

Тогда зачем говорят? Говорят много визионерского, но банального и неубедительного. Даже сами говорящие и предсказывающие не могут поручиться за то, что все так и будет, как они говорят.

Вот Евгений Прейгерман предрек экспоненциальный рост заболеваемости и смертей. Он это точно знает? Ну, откуда же! Никто не знает, как поведет себя вирус и как на него отреагирует человеческий организм, вся популяция и социальные институты.

Ясно и понятно, что сказано. Верить или не верить сказанному — это личное дело читателя и слушателя. Лично я не верю, но я и не знаю. Не знаю, как поведет себя вирус, как будут реагировать организмы людей. Знаю только, что чей-то организм не справится, другой организм перенесет болезнь и выздоровеет, третий организм ответит на инфекцию выработкой антител и иммунитета. Это банально, и вряд ли мое мнение об этом имеет хоть какое-то значение. Точно так же, как и мнение Прейгермана.

Другое дело — реакция социальных институтов на эпидемию, на угрозу и вызов. Вот это можно обсуждать. И это главное, что заслуживает внимания в том, что говорит Прейгерман. Это обсуждают и все его оппоненты.

Итак, ясно и понятно, что сказано. А вот зачем это сказано?

Устрашение экспоненциальным ростом заболеваемости и смертности нужно автору, чтобы адресовать призыв обществу и предложить способ поведения. Он формулирует вызов обществу (угроза экспоненциального распространения эпидемии) для того, чтобы сформулировать ответ на этот вызов. И ответ звучит почти гротескно: "Ребята! Давайте жить дружно!" Обществу предлагается прекратить оппонирование политическому режиму и... И что?

Вот ведь, как интересно получилось! Я не читал статью Прейгермана, пока не увидел ответ Александра Федуты на нее. В ответе Федуты главным словом для меня было слово "диалог". Вот уже 20 лет я не устаю говорить об общественно-политическом диалоге в стране и пытаюсь вести этот диалог с учетом тех условий и обстоятельств, которые делают возможным хоть какую-то форму диалога, хотя бы самую мягкую и малоперспективную.

В статье Федуты важное для меня слово встречается четыре раза в одном абзаце: "И он, и я являемся сторонниками диалога. Только я — сторонник диалога между властью и оппозицией, а он — сторонник диалога между беларусскими властями и готовыми общаться с ними западными кругами. За первое у нас не раз били дубинками по головам и сажали на разный срок под стражу, второму радостно аплодировали и даже приводили на мероприятия высших должностных лиц государства. Но в данном случае мы оба — именно сторонники диалога".

Открываю исходную статью, читаю и не нахожу никакого упоминания диалога. Я всегда восхищался Александром Федутой как читателем. Думаю, он прочел на порядок больше книг и текстов, чем я. Наверное, я невнимательно прочел. Перечитываю и снова не нахожу интересующего меня слова. Включаю поиск слова "диалог" в тексте, искусственный интеллект внимательнее, он не пропустит. И точно, поиск обнаруживает на веб-странице искомое слово дважды. Но! Но не в тексте, а в названии организации, которую представляет Евгений Прейгерман. В авторском же тексте нет такого слова.

Уже потом, в ответе Прейгермана на ответ Федуты есть это слово и вот, в каком контексте: "И это адресуется как государству, так и оппозиции. Я не изобрету здесь какой-то велосипед. Ситуация очень сложная, нам понадобится не один год, чтобы выйти на конструктивный диалог. Но мне кажется, что сама ситуация подталкивает к тому, что можно начинать с самого простого — относиться уважительно к чувствам другого, даже если считать его серьезным идеологическим оппонентом".

Из контекста ясно, что предлагается не сам диалог (это дело далекого будущего), а только простое начало: "можно начинать с самого простого — относиться уважительно к чувствам другого, даже если считать его серьезным идеологическим оппонентом".

В исходном тексте мы видим то же самое: "Иногда достаточно просто терпимости и сдержанности в поведении и высказываниях. Это не значит, что не нужно ставить друг перед другом неприятных и трудных вопросов или высказывать собственные мнение, которые наверняка не понравится другой стороне. Но ведь согласитесь, что делать это можно по-разному. Можно, как было до сих пор. А можно — с хотя бы минимальным уважением и пониманием, что другая сторона — это тоже Беларусь".

Есть в статье призыв к терпимости, сдержанности, взаимному уважению и пониманию. Это здорово! И так этично и гуманно. Есть и намек на то, что я тоже повторяю много лет: "Мы — один народ!"

И вот читаю, вижу слова, которые и сам мог бы употребить, но согласия с автором не возникает, даже, наоборот, все протестует против того, что говорит автор красивыми словами.

Сразу обозначу свою читательскую предвзятость. У меня есть позиция, я оппонент режима, т.е. я противник этой власти. И эта статья обращена именно ко мне — к оппозиции, к оппонентам власти. И ко мне обращен призыв — терпимо, сдержанно относиться к этой власти, с уважением и пониманием.

Тогда по порядку.

Я и так отношусь терпимо и сдержанно. Я даже открытое письмо в прошлом году написал главе этой власти. Написал то письмо с выражением понимания позиции главы государства и режима в отношении к вызову прошлого года, к угрозе потери независимости. Прейгерман тоже говорит об угрозе независимости. Казалось бы, перед лицом этой угрозы наши позиции с Прейгерманом и главой режима должны сближаться. Но нет! Проблема в уважении. Точнее, в предложении относиться с уважением к власти, к режиму, к его идеологам, включая самого Прейгермана.

С пониманием к их позиции я могу относиться. Понимание требует напряжения, я напрягаю свою способность понимания и даже понимаю, почему глава режима не вводит карантин при угрозе эпидемии, даже при предсказываемым Прейгерманом экспоненциальным ростом. Понимать понимаю — но уважать не могу.

Я понимаю и режим, и тех, кто в ответ Прейгерману возмущается и отрицает саму возможность любого диалога с этим режимом.

Отрицание ведь и возникает из неуважения.

Как можно уважать оппонента, который в каждом публичном, даже официальном выступлении не может удержаться от оскорблений оппонентов. Набор оскорблений в адрес оппозиции и гражданского общества ("купленного" и "продажного"), всего народа ("народца") с каждым выступлением главы режима растет, путь и не экспоненциально. У него просто запас слов не очень велик. Как можно с уважением относиться к хамству и хаму?

Memento mori. Давайте и в этом контексте помнить о смерти. Последней каплей, лишающей главу режима какого-либо уважения, стали его высказывания об умерших от коронавируса. Не буду повторять то, как он отозвался о первых умерших, эти слова и без меня растиражированы. Это верх хамства или, наоборот, моральное дно. Нет и не может быть уважения к хамству, к хаму, использующему свою безнаказанность и неограниченную власть для того, чтобы унижать и оскорблять не только оппонентов, но и "вас, ему преданный народ", даже покойников.

Напрашивается предложение Прейгерману — обратиться с требованием уважать оппонента к тому, кто уже много лет только и делает, что демонстрирует неуважение, унижает и оскорбляет всех и вся. Но я советов не даю. Прейгерман сам решает, что ему делать. И, решая, он все понимает. Вот его понимание и подлежит анализу и критике.

Прейгерман меня (как одного из оппонентов режима) пугает угрозой, называя три вызова: коронавирусный кризис; экономический кризис; кризис международных отношений. И объединяет все три вызова, говоря о возможной потере независимости страны.

Эти кризисы сегодня видят все. И я их вижу — но вижу иначе.

Эпидемия представляет собой большую угрозу. Но это угроза жизни людей, но никак не независимости. Вирус не поражает социальные структуры.

Эпидемия высвечивает кризис государственности, это да. Но Прейгерман ведь не об этом говорит!

Эпидемия обнажила полную неспособность правящего режима адекватно реагировать на угрозу жизням людей. Это кризис современной беларусской государственности. И начался он не с эпидемии, а гораздо раньше. Все, что делает Прейгерман своим "криком души", это подмена понятий и манипулирование очевидностями. Кризис государственности очевиден, но этот кризис рукотворен, он создан самим режимом, решениями и действиями властей. Со всей очевидностью он проявился в прошлом году как неспособность режима противостоять внешней экспансии.

А Прейгерман выдает эпидемию за причину этого кризиса. Дешевый идеологический трюк.

Да, кризис государственности усугубляется экономическим кризисом. Глобальная экономика вступает в полосу затяжной рецессии, и мы этого не можем избежать. Но даже глобальная рецессия не вызвана пандемией коронавируса. Пандемия только ускорила этот процесс.

Что же касается не глобального, а локального странового экономического кризиса в Беларуси, то он тоже начался не с эпидемией.

Вся суета, лавирование в отношениях с Россией в прошлом году, торг по нефти и газу, попрошайничество скидок, кредитов, отсрочек — все это свидетельство глубокого экономического кризиса в стране.

Отсутствие политической воли в начале эпидемии коронавируса и теперь объясняется тем, что режим просто не имеет ресурсов для адекватной реакции на этот вызов. Он не мог ввести карантин по понятной причине — эту меру просто нечем оплачивать, "нету золотого запасу".

Режим просто-напросто экономически несостоятелен. Все, на что он способен, это переложить тяжесть расходов по борьбе с эпидемией на налогоплательщиков, на граждан и население: "Выживайте, кто как может — государство за это ответственности не несет".

Это даже можно понять. Беларусское общество демонстрирует потрясающую способность к выживанию. Оно может позаботиться о себе само, и каждый в отдельности, в своей семье, и в стране. Граждане Беларуси отзывчивы в беде. Все мои друзья участвуют в общественной самозащите. Кто-то жертвует, сколько может на помощь нуждающимся и группам риска, кто-то организует сбор пожертвований и распределение помощи, кто-то волонтерит на пошиве масок, изготовлении щитков для медиков. Все делают то, что могут.

А что же режим в лице его главы?

Мало того, что он не признается в своей несостоятельности, в том, что страна живет по нищебродскому принципу "от кредита до кредита", он еще и пытается отрицать саму угрозу эпидемии.

Это обстоятельство требует развернутого описания. Да, паника может оказаться опаснее самой эпидемии. Нельзя допускать паники. Но не отрицанием угрозы.

Спокойное признание сложившегося положения дел не вызывает паники. Правдивое и регулярное информирование о распространении вируса — лучшее средство от паники. Мобилизация на борьбу с эпидемией тех ресурсов, специалистов и граждан, участие которых в этом необходимо, существенно снижает риски и потери.

Но ничего этого граждане так и не дождались от властей и главы режима. Нам по-прежнему лгут, скрывают информацию — и продолжают оскорблять и унижать. Оскорбляя, устами Прейгермана требуют уважения.

Уважения не дождетесь!

Теперь о сути диалога и критики в адрес тех, кто отрицает его необходимость.

А что вы можете предложить лучше диалога?

Я понимаю ваше моральное возмущение и сам его разделяю. Но спрашиваю: а вы вступаете в диалог только с теми, кого уважаете?

Если так, то вы не понимаете самой сути диалога.

Диалог — это не щебетание влюбленных при Луне. Диалоги бывают разные. Например, переговоры о капитуляции — это диалог. Какую роль играет уважение сторон в переговорах о капитуляции? Такие переговоры ведут победители и побежденные, которые не только не обязаны уважать друг друга, но могут даже ненавидеть друг друга лютой ненавистью.

Да, переговоры требуют соблюдения дипломатического этикета. Этикета, но не уважения. Если стороны в переговорах прибегают к оскорблениям и унижению, то это способ давления на оппонента. Насколько такое давление прагматично, я не берусь судить, но знаю, что чаще всего оно ведет к срыву переговоров.

Диалог ведет полиция с террористом, если этого требуют обстоятельства. Вряд ли полицейский должен уважать того, кто захватил заложников и может их убить.

Диалог организуется с прагматическими целями. И чаще всего политические диалоги ведутся по необходимости, а не по желанию сторон. Это касается и диалогов в бизнесе, и между государствами.

В нашей стране существует острейшая необходимость в общественно-политическом диалоге. Условия, факторы, формы такого диалога я подробно описывал несколько раз. Художественно-метафорически в памфлете "Вызывающее молчание", схематично и технично — в "Стратегии-2006", и демонстрировал возможности диалога с режимом в пост-голодовке церкви "Новая жизнь" и в противостоянии Национальной платформы с Макеем и его ОКС.

Диалог требует прагматики и трезвой оценки сил и возможностей сторон.

Сегодня (уже и в прошлом году) властям и режиму диалог стал нужен. Нужен, но еще не необходим. Режим не хочет диалога с обществом, но в рядах режима появились те, кто понимает целесообразность диалога.

Рациональное понимание целесообразности диалога упирается в хамство. Да, так бывает.

Глава режима развращен десятилетиями неограниченной власти, тотальным послушанием всей вертикали, иллюзией своей исключительности. Он считает, что диалог с обществом ниже его достоинства. Это типичная установка хамов, независимо от того, имеют они власть или находятся на дне общества.

Но в высших эшелонах власти есть прагматичные люди, способные блюсти дипломатический этикет, и просто с некоторой долей интеллигентности. Я не знаю, способны ли они уважать оппонентов, меня ли, Северинца ли или Позняка, но это совершенно не важно. Достаточно уж того, что они способны воздерживаться от хамства.

Но наличие таких людей на вершинах режимной вертикали никак не делает режим готовым к диалогу. Эти люди, сколько бы их ни было, ничего не решают и не могут быть представителями и спикерами в диалоге.

Диалог возможен только между теми, кто самостоятельно принимает решения.

Прейгерман не может вести диалог от имени режима. Это ведь очевидно, не правда ли? У него нет для этого полномочий и компетенции.

Но и Макей не может вести диалог. Мы объяснили Макею это еще в 2009-2010 годах. Как бы высоко ни располагался Макей на вертикали режима, он не принимает решений.

Макей мог бы стать спикером, полномочным представителем режима в диалоге, но только при выполнении двух условий.

Во-первых, он должен иметь полномочия самостоятельно принимать решения в ходе диалога, делать предложения другой стороне и принимать или отвергать предложения от представителя оппонента. Эти полномочия могут быть выданы ему только декретом главы государства и режима.

Во-вторых, решения, которые будет принимать Макей (условный Макей, любой полномочный представитель), должны быть обязательными для исполнения режимом, включая главу этого режима, который выдал полномочия своему представителю. Если это условие невыполнимо, то диалог будет не переговорами, а просто посиделками частных лиц и безответственным трепом. Кто бы ни представлял режим в живом диалоге, диалог ведется с главой режима и никак иначе. Любые другие формы — "обман трудящихся". Или политическая манипуляция.

Эти два условия трудно выполнимы, но они ясны и понятны. И понятность этих условий ведет к здравому выводу: режим сейчас не готов к диалогу и каким-либо переговорам.

Это настолько ясно и понятно, что об этом сказали все, кто читал статью Прейгермана и возражал ему. Но есть и то, о чем не сказали критики и комментаторы статьи Прейгермана.

Первое и самое неприятное для нас всех, что следует в этом контексте сказать — режим не готов сейчас к переговорам и диалогу и никогда сам не будет готов. Его нужно заставить, принудить к переговорам.

Режим пойдет на переговоры и диалог только тогда, когда не сможет отказаться. И он не зря подозревает, что переговоры могут означать конец, смерть самого режима и переучреждение государства, управление которым он приватизировал.

И в этом подозрении режим прав. Он будет готов к диалогу и переговорам только перед самым своим концом. Но хуже всего то, что при такой установке справедлив принцип: "Живым я не сдамся". И снова — memento mori.

Мы должны понимать, что конец режима никак не означает конца государственности и независимости Беларуси. Наоборот, обновление государственности необходимо для оздоровления и нормализации жизни.

А Прейгерман своим "криком души" вводит нас в заблуждение, он отождествляет смерть и конец режима с концом государственности и потерей независимости. Это ложь, но, видимо, никого не способная обмануть.

Как подвести режим к готовности вступить в диалог, я уже несколько раз рассказывал, не буду повторять всю аргументацию, просто назову. Режим (верхи) не сможет уклониться от диалога тогда, когда общество (в данном случае — низы) не захочет делать то, чего ждет и требует от него режим. Конкретно в 2020 году это означает бойкот и срыв "выборов", так необходимых режиму. Одного этого может оказаться недостаточно, но это первый шаг и отчетливый сигнал режиму. И, сорвав "выборы", общество почувствует свою силу и будет способно на большее.

А пока, наоборот. Общество хочет и требует.

Общество много лет требует свободных выборов.

Общество сейчас требует введения карантина.

Общество сейчас требует отмены парада, субботника и еще чего-то там.

То есть, низы постоянно чего-то хотят, не столько требуют, сколько просят чего-то у режима, а режим все это может.

Ну, отменят субботник и парад. Общество будет довольно?

Ну, объявит режим карантин "по требованию трудящихся". Это остановит эпидемию? Спасет малый и средний бизнес?

Ну, зарегистрирует режим на "выборах" Губаревича-Ковалькову-Козлова "кандидатам", допустит их наблюдателей поближе к столику подсчета голосов. Это приведет к победе этого "кандидата"?

Общество должно сначала перестать хотеть чего-то от этого режима. Перестать хотеть от него, требовать от него, просить у него.

Вот как теперь, например. Кто мог и хотел, ушли в самоизоляцию. Оказывается, это можно и не спрашивая разрешения режима. Сами занялись снабжением масками и средствами индивидуальной защиты, моем руки, добываем антисептики, собираем деньги на аппараты ИВЛ, помогаем медикам продуктами, жильем, питьевой водой. На все это не надо просить разрешения режима. Мы все это можем сами. Если захотим.

Если захотим — можем. Надо научиться не просить, не верить режиму и не бояться его. Это наше государство, а не режима, не Лукашенко. Если мы не захотим главного из того, чего от нас требует режим, это приведет к политическому кризису.

Сам по себе коронавирусный кризис и экономический (про третий прейгермановский кризис вообще не буду упоминать, он выдуман) не ведут к концу режима. Это политический режим, и конец ему придет только в результате политического кризиса. Кризисы действуют только в системе (об этом недавно писал Андрей Егоров).

Сам по себе и политический кризис не гарантирует конца режима. Конец режима оговаривается в диалоге, в переговорах о переучреждение государства. Для переговоров нужна другая сторона.

И тут у меня совсем уж неприятный вывод. А кто эта противоположная сторона? Кто будет вести диалог с режимом? Кто является равным ему по силе и влиянию оппонентом?

Нет такого.

Ну, не Северинец же на Плошчы. И не Губаревич с Ковальковой. Почему не они? Да потому, что их никто не уполномочил на эту роль — быть представителями и спикерами в диалоге и переговорах.

Оппозиция режиму в стране есть. Но она не способна договориться между собой.

В "Стратегии-2006" прописывался простой принцип: от общественно-политического диалога к диалогу с режимом.

Любой политик, учитель, бизнес-тренер, кому приходилось вступать в общение с публикой, знает, что разговаривать с толпой гораздо легче, чем с персонализированным оппонентом. В толпе каждый может говорить, и говорит. Такое говорение создает шум. Прислушавшись к этому шуму, демагог всегда может выбрать себе самого безопасного оппонента, назначить его спикером от толпы и разделать под орех. Этим приемом пользуются все демагоги, вожди улицы, лидеры наций. Техника манипулирования толпами и публикой хорошо описана разными авторами, начиная с Сунь-Цзы и Макиавелли и заканчивая Густавом Лебоном и нашими современниками.

Для переговоров и диалога с сильным оппонентом нужен сильный представитель, т.е. тот, кто пользуется полным доверием делегировавших ему право представительствовать, говорить от имени силы общества.

Общество должно доверять тому, кому делегирует право его представлять. Доверять вести переговоры от своего имени. Доверять самому принимать решения в ходе переговоров, делать предложение другой стороне и принимать или отвергать предложение той, другой, стороны. Если общество заподозрит, что его представитель может быть подкуплен или наивен и обманут, доверие моментально исчезает. И тогда такой переговорщик будет представлять только самого себя, а не общество.

Но и сам представитель и спикер должен доверять обществу. Если он решит выдвинуть серьезное предложение-требование противоположной стороне, а та сторона откажется его выполнять, то спикер должен быть уверен, что общество поддержит это предложение-требование своими действиями. Если такой уверенности у спикера нет, он не сможет выдвигать серьезных требований, и противник не будет с его требованиями считаться.

Именно так все сейчас и происходит.

Анатолий Лебедько дает Лукашенко 24 часа на то, чтобы тот ответил на его вопросы, заданные как бы от имени общества. Что делает Лукашенко? Ничего не делает. Он этого не слышал. Ну, может быть, услышал, и сделал — сделал вид, что не услышал. Вот и весь "диалог".

В случае с "народным дедлайном" Лебедько диалог мог состояться только тогда, когда на следующий день после невыполнения требования на Площади было бы 100 тысяч минчан. Ну, хотя бы 10 тысяч.

Николай Автухович выдвигает ультиматум Лукашенко. Есть такой сюжет в переговорах, ультимативная форма требований осложняет ведение переговоров, но не обязательно прекращает их.

Что произошло после ультиматума? Ничего. А чего кто мог ожидать? Ультиматум только тогда осмыслен, если после невыполнения требований участник переговоров может применить санкции и имеет для этого силу.

Очевидно, что сегодня режим не готов к диалогу.

Но оппоненты режима готовы к диалогу еще меньше. Их нет. То есть, недовольные граждане есть, кандидаты на "единого кандидата" тоже есть, а того, кому общество могло бы доверить ведение диалога от своего имени — нет.

И не будет, пока каждый будет требовать, просить, хотеть чего-то не от оппонентов режима, а от самого режима. И не важно, чего вы требуете, просите, хотите и ждете от режима. Он все равно вам ничего не должен.

Пока общество не хочет, не ждет, не просит, не требует ничего от самого себя, пока не найдет тех, кто будет представлять общество в диалоге с режимом, пока не будет готово поддержать своего представителя своей силой, ни о каком диалоге и речи быть не может.

А если это все будет, то единственным предметом переговоров с режимом будет порядок созыва Учредительного собрания. А само это собрание и будет тем самым диалогом различных политических сил во благо беларусского государства, переучреждения Республики Беларусь.

А пока можно читать Прейгермана и тех, кто с ним спорит по пустякам.

Текст впервые был опубликован в "Беларусском Журнале"

  

P.S. Думал, что опоздал со своей статьей, написанной еще на прошлой неделе, по поводу "крика души Прейгермана". Но вчера вышло интервью с ним, которое Александр Старикевич публикует на своем сайте: "Прейгерман: нам нужно найти формулу, при которой в Беларуси будет комфортно всем".

То есть, тема не исчерпана.

Почитал интервью, полистал сайт "Минского диалога", на который раньше не заглядывал и еще не скоро зайду снова. Сайт по-своему интересен, хоть содержание материалов шаблонно и предсказуемо.

Но если бы то, что там размещается, было бы официальной информацией, то заслуживало бы внимания, а так нет. Евгений Прейгерман — "лицо сугубо неофициальное", как выражался кот Бегемот, а я не любитель разбираться в таких материалах, выискивать скрытый смысл, угадывать в неофициальных рассуждениях официальное мнение, читать между строк. Хотя навык такого чтения сформировался еще в советские времена. Но не люблю и не хочу восстанавливать дурные привычки.

Я уже сказал, чем меня зацепила эта тема.

На статью Прейгермана отреагировали: Федута, Дракохруст, Щигельский, Усов, Карбалевич, Дедок и еще некоторые. Это обсуждение для меня представляет интерес само по себе, безотносительно к конкретному поводу.

И я в очередной раз обнаруживаю, что не согласен ни с одной из высказанных позиций.

Поэтому придется вернуться к теме и изложить свою позицию подробнее.

Придется медленно и подробно разбирать основные тезисы подходов.

И хотя я по всем поднимаемым вопросам и аспектам уже не раз высказывался, но нужно повторять все снова.

Речь ведь о диалоге, а диалога нет. Прейгерман не ведет диалога. Его оппоненты тоже произносят личные монологи, не обращая внимания на других, на Иного.

Диалог возможен только между конкретными собеседниками, знающими позиции друг друга, слушающими друг друга, реагирующими на слова и действия друг друга, всерьез принимающими друг друга:

  • Вы можете уважать или не уважать оппонента, соглашаться с ним или перечить, можете даже ненавидеть.
  • Вы можете интерпретировать слова и действия оппонента, исходя из своей позиции.
  • Но вы не можете его игнорировать, делать вид, что его нет или он несерьезен как оппонент и собеседник.
  • Вы не имеете права приписывать собеседнику не свойственную ему позицию, приписывать ему слова и действия, которых не было.
  • Вы имеете право на ошибку, на ошибочное понимание оппонента и собеседника.
  • Но вы не можете выдавать свое ошибочное понимание за позицию оппонента. Он имеет полное право на обжалование ваших интерпретаций.

Если вы хотите диалога, считайтесь с тем, что ваш собеседник — Иной и реально существует, а не является продуктом вашего сознания.

Оппонент всегда другой-Иной, а не воображаемый персонаж в вашем сознании.

Читайте также:

Присоединяйтесь к общественной кампании "Свежий ветер" — Канстытуцыя.бел!

Подписывайтесь на наш Telegram-канал "Думаць Беларусь": http://t.me/methodology_by!

Другие новости раздела «Политика»

Политтехнологии третьего поколения. Вебинар Владимира Мацкевича #2 (Видео)
Политтехнологии третьего поколения. Вебинар Владимира Мацкевича #2 (Видео)
25 мая беларусский философ и методолог Владимир Мацкевич провел второй вебинар по теме: "Что нужно знать про политику в Беларуси, России и Украине, чтобы не дать себя обмануть".
Андрей Егоров — The Washington Post: Пророссийские настроения беларусов снизились
Андрей Егоров — The Washington Post: Пророссийские настроения беларусов снизились
Когда Беларусь закупила первую партию американской нефти, это была не просто сделка. Это было послание Москве: один из самых верных союзников России начал проверять свои связи с Западом.
Политтехнологии третьего поколения. Вебинар Владимира Мацкевича #1 (Видео)
Политтехнологии третьего поколения. Вебинар Владимира Мацкевича #1 (Видео)
21 мая беларусский философ и методолог Владимир Мацкевич провел первый вебинар по теме: "Что нужно знать про политику в Беларуси, России и Украине, чтобы не дать себя обмануть".
Андрей Егоров: Бабарико пытается ориентироваться на тех, кто верит, что выборы в Беларуси существуют
Андрей Егоров: Бабарико пытается ориентироваться на тех, кто верит, что выборы в Беларуси существуют
На пресс-конференции 20 мая "претендент" на президентский пост Виктор Бабарико заявил, что "значительных" фальсификации на предыдущих президентских "выборах" не было.
Владимир Мацкевич: Бойкота не будет, но стратегия остается прежней
Владимир Мацкевич: Бойкота не будет, но стратегия остается прежней
Проведение эффективной избирательной кампании требует огромных средств. Есть ли они у главных оппонентов Лукашенко? И кто может стать реальным "инвестором" в их кампании?
У Путина остался год на аннексию Беларуси? (Видео и аудио)
У Путина остался год на аннексию Беларуси? (Видео и аудио)
У России всего год, чтобы поставить точку в вопросе аннексии Беларуси или забыть эти планы навсегда. Затишье в "интеграции" Беларуси и России скоро закончится?
Андрей Егоров — Reuters: "Парад в Минске — демонстрация того, что ситуация остается под контролем"
Андрей Егоров — Reuters: "Парад в Минске — демонстрация того, что ситуация остается под контролем"
Тысячи военных в субботу в столице Беларуси прошли парадом, посвященным победе СССР во Второй мировой войне.
Андрей Егоров: "Выборы" в Беларуси — это громадная система манипулирования в национальном масштабе
Андрей Егоров: "Выборы" в Беларуси — это громадная система манипулирования в национальном масштабе
Президентские "выборы" назначены в Беларуси не на конец лета, как ожидалось, а на сезон отпусков — 9 августа.
Андрей Егоров — Al Jazeera: "Лукашенко ведет себя безответственно"
Андрей Егоров — Al Jazeera: "Лукашенко ведет себя безответственно"
Беларусь столкнется с ухудшением экономической ситуации не только из-за пандемии, но и вследствие нефтяного конфликта с Россией.
Андрей Егоров: Лукашенко в первую очередь волнует, как российские СМИ влияют на настроения беларусов
Андрей Егоров: Лукашенко в первую очередь волнует, как российские СМИ влияют на настроения беларусов
В последнее время Александр Лукашенко регулярно высказывает крайнее недовольство тем, как российские СМИ освещают ситуацию с коронавирусом в Беларуси.
Владимир Мацкевич: Государство доведено до недееспособности
Владимир Мацкевич: Государство доведено до недееспособности
Государство пытается повернуть в свою сторону денежные потоки, предназначенные для медиков, и не допустить самоорганизации гражданского общества.
Мацкевич — журналистам: Без СМИ никто не поставит "этого человека" на место
Мацкевич — журналистам: Без СМИ никто не поставит "этого человека" на место
Журналист(-ка) спрашивает: "Кто-нибудь поставит этого человека на место и скажет, что все, что он творит, это преступление?"
Владимир Мацкевич: Я не даю прогнозов, но зато я знаю, какие изменения нужны в Беларуси
Владимир Мацкевич: Я не даю прогнозов, но зато я знаю, какие изменения нужны в Беларуси
Известный беларусский журналист Александр Тамкович выставил в своем блоге в Фейсбуке текст нового интервью с Владимиром Мацкевичем, подготовленного для издания "Свободные новости плюс".
Владимир Мацкевич: О безответственности
Владимир Мацкевич: О безответственности
Продолжение предыдущих рассуждений, и отчасти инструкция.
Андрей Егоров. Системный кризис: Беларусь-2020 (Видео)
Андрей Егоров. Системный кризис: Беларусь-2020 (Видео)
Представляем вашему вниманию видеолекцию политолога Андрея Егорова, посвященную процессам, которые разворачиваются в Беларуси в 2020 году.
Владимир Мацкевич: Об ответственности
Владимир Мацкевич: Об ответственности
Продолжение, или логическое и объектно-онтологическое отступление.
Владимир Мацкевич: Ответственность оппозиции
Владимир Мацкевич: Ответственность оппозиции
Подводя итог политическим событиям 2006 года, в аналитических материалах я писал, что, разгромив оппозицию, власть осталась один на один со всеми проблемами в стране.
Владимир Мацкевич: Будет плохо
Владимир Мацкевич: Будет плохо
Пандемия коронавируса в разгаре. Беда застигла цивилизованный мир врасплох. Что ждет нас после пандемии? Положит ли она конец глобализации? Какие угрозы стоят перед Беларусью?
Владимир Мацкевич: О комфорте, кризисе и ответственности
Владимир Мацкевич: О комфорте, кризисе и ответственности
Мы используем язык, чтобы передать Другому свои чувства, желания, мнения и мысли. Мы нужны друг другу, нуждаемся друг в друге, и язык удовлетворяет эту нужду.
Диалог. Почему падение режима не означает потери государственности Беларуси
Диалог. Почему падение режима не означает потери государственности Беларуси
Помня о смерти, мы заботимся о жизни. Поминая смерть в своих мыслях и словах, мы думаем и говорим о жизни. "Памiраць памiрай, а жыта сей!" — гласит известная всем беларусам пословица.
Беларускія НДА супраць COVID-19

Якія выклікі пандэмія каронавіруса кідае грамадскім арганізацыям і як яны з імі спраўляюцца?

Политтехнологии третьего поколения. Вебинар Владимира Мацкевича #2 (Видео)

25 мая беларусский философ и методолог Владимир Мацкевич провел второй вебинар по теме: "Что нужно знать про политику в Беларуси, России и Украине, чтобы не дать себя обмануть".

Андрей Егоров — Al Jazeera: "Лукашенко ведет себя безответственно"

Беларусь столкнется с ухудшением экономической ситуации не только из-за пандемии, но и вследствие нефтяного конфликта с Россией.

Владимир Мацкевич: Продолжаем Думать Беларусь!

Пора валить! Знаю — кого и знаю — куда.