По сути дела последняя проблема была наиболее важна для меня, поскольку в ней
фиксировалось большое сомнение в самой возможности производить социальную
инновационную деятельность. Участие в Киевской ОДИ(2) позволило увидеть новые
возможности для продолжения нашей деятельности – это использование СМД-подхода
(3) и оргдеятельностных игр. Стало понятно, что СМД-подход может дать
инструментарий для того, чтобы проектировать и реализовывать необходимые
социальные инновации и затем осуществлять мониторинг их «вживления». Я обращаю
внимание на определение «необходимые» – поскольку в рамках СМД-подхода возможно
производить предварительную оценку именно необходимых в данной ситуации
изменений. Каким образом я пришел к такому выводу? Собственно мое участие в ОДИ
было своеобразным «исследованием действием» – ведь В.В.Мацкевич организовывал
ОДИ как площадку для запуска инновации во всебелорусском масштабе, и я мог
изнутри пронаблюдать за данным процессом. Теперь это уже очевидно для многих –
действительно, на Киевской ОДИ произошло рождение инновации, и она сейчас
развивается самостоятельно (без ориентации на донорскую помощь) и захватывает в
себя все новых и новых людей.
Поэтому ЦСИ, как инновационная организация,
начала использовать СМД-подход и оргдеятельностные игры в своей проектной
деятельности. Проект «Развитие социальной кооперации среди инвалидов в Беларуси»
стал первой такой возможностью.
Перед началом игры мною, как руководителем
игры, ставились следующие основные цели:
• разобраться в реальном состоянии
дел, как в области трудоустройства инвалидов, так и социальной кооперации в
Беларуси;
• построить стратегический план реализации данного проекта, как
модели по внедрению социальной инновации;
• сформировать проектную группу,
которая была бы реально заинтересована в успешной реализации проекта.
В
качестве участников ИДИ были приглашены предположительно ключевые фигуры в
организации социальной кооперации:
1) предприниматели или собирающиеся стать
предпринимателями в контексте работы с инвалидами;
2) работники-инвалиды или
заинтересованные в новых р/м работники-инвалиды;
3) социальные агенты –
представители организаций 3-го сектора, ставящие целью своей деятельности
осуществление инновационных социальных изменений в обществе;
4) работники
госструктур;
5) представители донорских оорганизаций.
В процессе ИДИ были
получены достаточно интересные аналитические материалы, касающиеся внедрения в
обществе инноваций, роли (даже точнее «ролей») в этом процессе организаций
третьего сектора, роли властей и иных социальных партнеров. Часть из них я хочу
привести в данной статье.
Роли организаций третьего сектора и их ситуации
В рамках
данной игры представители третьего сектора образовали довольно многочисленную
группу «социальных агентов». Но, как выяснилось, подходы к деятельности у всех
разные. Например, одна из участниц так обозначила свою позицию: «Вы должны нас
научить, как получать деньги у доноров для социальной поддержки инвалидов!» На
встречный вопрос игротехника: «А что вы делать собираетесь, если донор будет платить вам эти деньги?» был получен простой
ответ: «А мы эти деньги будем затем инвалидам раздавать!» Но, кроме этого варианта, обозначилось,
как минимум, еще два направления деятельности, каждый из которых был представлен
самоопределившимся социальным агентом:
- работа с инвалидами, как целевой
группой, по их адаптации к обществу, выработке общей позиции и лоббированию их
интересов перед обществом;
- осуществление инновационных проектов по
интеграции инвалидов в общество.
Понимание того, что за понятием «социальный
агент» стоят эти проявившиеся на игре три позиции, пришло к нам не сразу. Я
лично предполагал вначале, что «социальный агент» - это единая позиция, в
которой находятся все представители «третьего сектора». И только, когда во время
игры проявилось, что по каждому типу деятельности самоопределились разные люди,
которые для решения одной и той же проблемы предлагали совершенно разные способы
решения, стало понятно, что в дальнейшем эти позиции надо как-то разделять, и
называть их по-разному. Данное разделение проявилось во всей очевидности в
третий день игры, когда происходило позиционное обсуждение, кто и что будет
делать для интеграции инвалидов в общество. Представитель НГО «Белорусское
объединение инвалидов» сказала следующее: «Для меня будто свет в конце тоннеля
зажегся! Я теперь точно знаю, что мне делать – я буду работать с непосредственно
инвалидами, чтобы убрать барьеры в общении между ними и остальным обществом. Я
готова работать с ними, поскольку я одна из них, чтобы представлять их интересы
на переговорах с предпринимателем и властью и гарантировать перед ними качество
предлагаемой рабочей силы». В этой фразе четко проявилось самоопределение
данного типа социального агента – самоопределение по работе с определенной
целевой группой. Подобное самоопределение характерно для всех НГО, построенных
по принципу членства в нем некоторой целевой группы (женские НГО, молодежные
НГО, профсоюзы, религиозные организации). И, для сравнения, реплика
представителя ОО «Центр социальных инноваций»: «Я не хочу свою деятельность
связывать с какой-то одной целевой группой, например инвалидами. Я вижу свою
задачу в нахождении решения социальной проблемы для некоторой целевой группы,
выработке технологии и передаче ее нуждающейся стороне. После выполнения этой
задачи я буду искать другую точку приложения своей деятельности». Очевидно, что
самоопределение данного типа социального агента произошло по другому признаку –
я бы это назвал «по виду профессиональной деятельности». Подобное
самоопределение наиболее характерно для «инфраструктурных» организаций «третьего
сектора» – это правовые, образовательные, консультационные, аналитические,
зонтичные организации, а также агентства по развитию.
Условно в дальнейшем я
буду называть эти позиции следующим образом:
1) «гуманитарщик» – социальный агент, специализирующийся
на распределении гуманитарной помощи;
2) «НГО целевой
группы» – социальный агент, являющийся общественным объединением
представителей самой целевой группы, артикулирующий проблемы целевой группы (в
нашем случае – инвалидов) перед обществом, далее – «НГО инвалидов»;
3) «агент изменений» – социальный агент, миссией которого
является общественное развитие посредством реализации определенной
профессиональной деятельности.
Данное разделение подтверждает предположение о
том, что «третий сектор» – это достаточно разнородная среда. Поэтому выявление
проблем и затруднений у каждой из этих обозначенных позиций было свое.
Рис.
1
Например, в ситуации у «гуманитарщика» (рис.1) действует «иностранный
донор», который предоставляет «прямую гуманитарную помощь». Предприниматель для
«гуманитарщика» также представляет интерес, как поставщик гуманитарной по¬мощи,
а не как создатель рабочих мест для инвалидов. По сути дела «гуманитарщик»
выполняет допол¬няющую к деятельности государства функцию по материальному
обеспечению инвалидов. Для него проблемой является то, что государство
рассматривает его как конкурента и всячески пыта¬ется переориенти¬ровать доноров
на ра¬боту с властями, а не с независимыми неком¬мерческими организа¬циями. С
другой сто¬роны, его деятельность никак не решает про¬блему интеграции инвалидов
в общество и создания для них рабочих мест. Поэтому, его по¬зиция находилась за
рамками целей нашей игры и проекта в целом, и не будет нами рассматри¬ваться в
данном материале.
При обсуждении ситуации «НГО инвалидов» была озвучена главная проблема инвалидов – это невозможность интеграции в общество на
условии равноправия с остальными членами общества. Для человека
получение инвалидности – это барьер, который вырастает между ним, как личностью,
и остальным обществом. Устранение этого барьера (через создание соответствующей
инфраструктуры), позволит инвалиду самостоятельно решать свои жизненные
проблемы, подобно остальным членам общества. А рабочие места для инвалидов – это
только часть той необходимой инфраструктуры для равноправной интеграции, но,
несомненно, очень важная часть. В реальности ситуация выглядит, как это показано
на рис.2:
Рис. 2
– между инвалидом и обществом существует барьер и единственная связь с
внешним миром – это пособия и пенсия от государства. И понятно, что такая
ситуация не ведет к решению проблемы интеграции инвалидов, а, наоборот, приучает
инвалидов к пассивности, вызывает озлобленность и иждивенчество – т.е. к
нежеланию прилагать собственные усилия по интеграции в общество и даже к
пренебрежению предложениями помощи со стороны.
А вот ситуация «агента
изменений» совершенно иная, несмотря на то, что он также относится к группе
социальных агентов (рис.3).
Рис.
3
Объектом его деятельности является общая ситуация, в которой находятся и
«НГО инвалидов», и «предприниматель», и «местная власть» при решении проблемы
создания рабочих мест для инвалидов. «Агент изменений» видит свою роль в
посредничестве по организации нормальной коммуникации между участниками
ситуации, а затем во внедрении и закреплении некой социальной инновации, которая
обеспечивает решение проблемы по созданию рабочих мест для инвалидов. После
этого «агент изменений» уходит из этой ситуации и переключается на решение
другой проблемы, предоставляя ситуации развиваться далее уже естественным,
эволюционным образом. Описанная выше инновационная деятельность «агента
изменений» по большому счету имеет ряд затруднений, которые в принципе
разрешаются при наличии у него необходимого уровня профессионализма и
ресурсов.
Следует отметить, что для всех «социальных агентов» (рис.1–3) по
настоящему проблемными являются отношения с «центральной властью» и
«иностранными / международными донорами». Основную проблему отношений
«социальных агентов» с «центральной властью» можно сформулировать как
необходимость вести непрерывную борьбу за возможность осуществлять независимую
от властей деятельность и, в особенности, инновационные проекты (проблема
вертикализации и огосударствления ).
Вторая серьезная проблема, с которой
сталкиваются «социальные агенты» – это отношения с финансирующей стороной,
которая на схемах (рис.1-3) представлена позициями «Иностранный / международный
донор» и «Иностранные партнеры / местные представительства фондов». Суть этой
проблемы – с одной стороны, в преобладании данного ресурса в финансировании
деятельности белорусских НГО, а с другой, в негибкости (нерефлексивности)
программ и приоритетов этих фондов по отношению к изменению ситуации в
Беларуси.
Модель успешной социальной кооперации
Работа по теме
третьего дня – «Проработка способов решения выявленных проблем и путей
преодоления имеющихся затруднений. Проектирование, анализ ресурсов» началась с
обсуждения этой темы в позиционных группах. Однако выступления на пленарном
заседании с результатами этих обсуждений проходили несколько по иному сценарию,
чем в первый и второй дни. Это отличие заключалось в том, что представителям
рабочих групп после презентаций докладов было предложено начать осуществлять
свои планы прямо здесь, через игровое взаимодействие друг с другом, как с
основными действующими лицами, вовлеченными в социальную кооперацию. В
результате мы пришли к пошаговой схеме успешной социальной
кооперации.
Рис.
4
Шаг 1, изображенный на рис.4, по сути дела является изображением общей
ситуации, которая существуют в настоящее время для «власти», «предпринимателя»,
«социальных агентов» и «инвалидов». Данная схема является упрощенным совмещением
схем индивидуальных ситуаций, которые были представлены в докладах «позиционных»
групп. И эта схема фиксирует отношения между социальными партнерами на момент
запуска игровой ситуации:
- между всеми участниками ситуации существуют
коммуникационные барьеры, т.е. отсутствие понимания и реального продуктивного
взаимодействия в сфере социальной интеграции инвалидов;
- власть, в принципе,
понимает свою ответственность перед инвалидами, но осуществляет свои действия
самостоятельно и в основном в форме льгот;
- предприниматели могут
подключиться к социальной кооперации – но только в том случае, когда кто-то
проделает всю организационную работу, и они не потерпят убытков от этой
деятельности;
- реальный интерес в коренном изменении сложившейся ситуации
присутствует только у «социальных агентов», однако предлагаемые ими (здесь на
игре) программы действий противоречивы и показывают, что у них нет четкого
алгоритма по решению этой проблемы.
Рис.
5
Шаг 2, изображенный на рис.5, показывает дальнейшее развитие ситуации. Из
позиции «социальные агенты» выделяется «агент изменений» - поскольку без его
появления в принципе отсутствует возможность изменить сложившуюся практику – эта
фигура берет на себя инициативу и ответственность за деятельность по разрушению
коммуникативных барьеров. Смысл этой деятельности состоит в организации
«коммуникационной площадки» - такой ситуации, где «власть», «предприниматель» и
«НГО инвалидов» встретятся для обсуждения проблемы социальной кооперации
инвалидов. И «агент изменений» не просто должен их свести в одном месте – хотя и
такое мероприятие может помочь делу. Самое главное, чтобы, собравшись вместе,
участники будущей кооперации:
- понимали суть решаемой проблемы и ее
сложность;
- понимали невозможность ее решения в одиночку и осознавали
необходимость объединения усилий;
- каждый участник четко представлял свою
роль и функции в этом процессе, а также роль и функции остальных
участников.
И эта деятельность по предварительной подготовке участников к
коммуникации целиком ложится на «агента изменений». Очевидно, что она будет
требовать высокого профессионализма во владении гуманитарными и социальными
технологиями и включать в себя систему аналитических, образовательных,
консультационных и переговорческих мероприятий.
Рис.
6
Фактически целью деятельности «социального агента» становится организация
диалога, что является Шагом 3 (рис.6). Если будут выполнены в полной мере
мероприятия Шага 2, то каждый участник придет на диалог с понимаем своих задач и
функций, что изображено на рис.6. «НГО инвалидов» - придет решать задачу
создания рабочих мест для инвалидов с конкретным предложением для
«предпринимателя» (база данных отобранных мотивированных и квалифицированных
безработных инвалидов) и лоббистским запросом к «власти» о содействии в создании
рабочих мест. «Предприниматель» – придет решать задачу привнесения социальной
ответственности в свой бизнес с готовностью создать рабочие места для инвалидов,
но при наличии гарантий со стороны «власти» о предоставлении положенных по
закону льгот и преференций. «Власть» придет решать социальные проблемы инвалидов
и, понимая законность требований «НГО инвалидов» о содействии в создании рабочих
мест, потребует от «НГО инвалидов» поручительства за «предпринимателя» (что он
не мошенник), а от «предпринимателя» - четкого описания создаваемых рабочих
мест. И вот эти взаимные обязательства должны быть в обязательном порядке
внесены в совместный Договор – это может быть или юридический документ, или
декларация о намерениях, или совместная пресс-конференция, но этот документ
должен быть широко известен общественности. Смысл данного Договора – в
закреплении новой ситуации, в которой нет «коммуникационных барьеров», а есть
определенные правила ведения Диалога.
Когда ситуация Шага 3 становится
устойчивой и самовоспроизводящейся («нормой»), необходимость в позиции «агент
изменений» сама собой отпадает. И здесь очень четко проявляется принципиальное
отличие между позициями «НГО целевой группы» и «агент изменений» – «НГО»
остается со своей целевой группой, а «агент изменений» уходит искать новые
проблемы, которые адекватны его миссии и профессиональной квалификации.
Заключение
Проведенная игра достаточно ясно показала,
что, с одной стороны, организации третьего сектора в Беларуси достаточно сильно
отличаются друг от друга и по целям, которые перед собой ставят, и по объектам,
на которые направлена их деятельность. А, с другой стороны, то – что такое
разнообразие востребовано в обществе. Но при этом очень важно, чтобы каждый
знал, что он делает – оказывает ли гуманитарную помощь или озвучивает интересы
целевой группы – он делает только часть общего дела и должен взаимоувязывать
свою деятельность с деятельностью других «социальных агентов», понимая их роль и
ценность в общем деле. И здесь, особенно в момент запуска новых социальных
процессов, вырисовывается ключевая роль тех организаций третьего сектора,
которые позиционируются в качестве «агентов изменений» и выступают связующим
звеном между всеми социальными партнерами.
(1) Сокращенная версия отчета
по результатам имитационно-деятельностной игры (ИДИ) (1,8 М)
(2) Имеется в виду ОДИ
(огранизационно-деятельностная игра) «Разработка стратегии для Беларуси:
сценирование, проектирование и программирование», проведенная под
руководством Мацкевича В.В.в Киеве в марте 2005.
(3) СМД-подход - системо-мыследеятельностный подход (см. Г.П.Щедровицкий.
(1975) Исходные представления и категориальные средства теории
деятельности)
(4) Отношения с «центральной властью» были проиграны на ОДИ в Киеве и общие
подходы по решению этой проблемы даны в Стратегии-2006.
