Сейчас совсем иное дело. Сейчас большая часть НГО совершенно не зависит от государства, это добровольные объединения граждан. Но, когда сталкиваешься с нашими НГО, почему-то не покидает мысль, что все это уже было. Сейчас не государство требует от НГО унификации. Нет, похожесть, единообразие и что-то, неуловимо советское, даже совковое, что просвечивает почти в каждой из НГО, привносится традициями, привычками и установками людей, членов самих этих НГО.
В общем, не видел я настоящих НГО в Беларуси в последние годы. Кто-то, прочитав это, может сказать:
— Но ты же не видел нашей организации, как же ты можешь судить?
Но я отвечаю на это просто:
— А что же, я других не видел, что ли? Видел, и даже был одним из учредителей нескольких. Чем вы отличаетесь? — В общем, как Мастер у Булгакова.
Хотя, конечно, проблема остается. Не видел я большинства НГО в Беларуси, даже в Минске, не говоря уж о регионах. Поэтому мое утверждение уязвимо. Но критиковать его нужно не так. Нужно спросить:
— А что такое «настоящие НГО»? Каков критерий определения, что настоящее, а что нет?
Вот здесь уже по-булгаковски не отделаешься. Но я попробую рассказать, почему современные беларусские НГО не настоящие, и именно по критериям.

1. Добровольность и свобода.
2. Целеустремленность и целенаправленность.
3. Искренность и правдивость.
4. Результативность и продуктивность.
5. Внутренняя демократия.

1. Итак, Беларусские НГО не являются добровольным объединением свободных людей.

— А разве же кто-то силой загоняет людей в НГО? — Могут у меня спросить.
Бывает и такое, все же знают про БПСМ. Поэтому я отвечаю:
— Конечно, и пусть это не персонифицированная сила. Пусть никто никого конкретно палками не гонит в НГО, но туда гонит людей нужда. Гонят условия, которые созданы таким образом, что людям оставлена узкая колея для движения и маневра, и нет никаких возможностей из этой колее вырваться.
Но дела даже не в этом. Человек ведь добровольно устраивается на работу и в первом, и во втором секторах, в государственные конторы и в бизнес. Однако мы не считаем эти структуры НГО. Не считаем потому, что приходит человек в них сам, но задачи и цели ему ставят другие, те, кто платят ему за работу. Так вот и в современных беларусских НГО. Под отсутствием добровольности я понимаю то, что люди не работают бесплатно для достижения СВОИХ собственных целей в организациях, они не приносят свои пожертвования в организации, чтобы их деньги пошли на достижение их СОБСТВЕННЫХ целей.
Т.е. два фактора по критерию добровольности нужно учитывать:
• Бесплатный труд, затраты личного времени для достижения собственных целей, которые совпадают с целями организации.
• Добровольные пожертвования (деньги, имущество, интеллектуальная собственность) организациям, цели которых совпадают с собственными целями жертвователя. Или членские взносы, на худой конец, на общую сумму которых и существует организация.
Ничего подобного в беларусских НГО нет. Добровольным является только учредительство. В дальнейшем аппарат НГО работает за зарплату. А тот, кто работает за зарплату, уже не доброволец. В этом нет ничего плохого, должны же люди зарабатывать себе на жизнь! Но беда в том, что работая за зарплату, никто не обязан разделять цели организации. Оказывая платные услуги некоторой организации, человек зарабатывает деньги, а отнюдь не стремиться к целям этой организации.
Пожертвования - это другая форма добровольничества. Если некто не имеет свободного времени для работы по достижению целей, он может нанять другого. У другого может и не быть собственных целей, но он умеет нечто делать и располагает временем. За плату он реализует чужие цели. Например, тысячи людей реализуют цели Сороса по всему миру (иногда и в Беларуси). Многие из них даже не интересуются целями Джорджа Сороса. Они просто зарабатывают на них деньги. Это могут быть водители, уборщицы, программисты, переводчики, бухгалтеры, но и менеджеры проектов тоже.
Но не всякий, кто имеет цели, так же богат, как Сорос. Поэтому можно нанимать людей вскладчину. На одно пожертвование работника не наймешь, а на сотню уже можно. Так живут профсоюзы, так должны бы жить и все остальные НГО.
Должны бы жить, но пока все не так.

2. Беларуские НГО не являются целеустремленными, и даже целенаправляются они не собственной беларусской активностью.

Ну не верю я в цели большинства НГО! И по простой причине. Водитель такси и пассажир едут в одном направлении из пункта А в пункт Б. Пункт Б есть цель, пассажир стремиться туда попасть, он устремлен к этой цели. А водитель направлен к этой цели пассажиром. Так чья же это была цель? Конечно же, пассажира. Водитель же, в лучшем случае, может сказать «наша цель», и он забывает о ней, как только в такси сел новый пассажир с новой целью.
Аппарат НГО – это что-то вроде водителя, который движется к цели только тогда, когда ее, эту цель, укажет тот, кто стремиться к ее достижению. Аппарат это, конечно, не водитель. Это разные специалисты и работники, иногда высококвалифицированные, например, менеджеры или тренеры.
Я видел разные аппараты в разных НГО. Хорошие и плохие, профессиональные и не очень. А вот «пассажиров» встречаю крайне редко.
Когда разговор заходит о целях, всякий раз маячит фигура умолчания, перед которой нужно отчитаться. Именно эта фигура и есть держатель целей. Эта фигура целеустремленная, а аппарат, более или менее, направлен (целенаправлен) к цели этой фигуры. И чаще всего эта фигура вне Беларуси. Иногда это Сорос, или кто-то вроде него, один целеустремленный человек или несколько — т.е. настоящие НГО. Но чаще всего это другой аппарат, такие же «водители», только в Варшаве, Будапеште или где-то еще.
Я не понимаю, почему этого не видят другие, ведь это так очевидно!
Особенно когда поставленные цели не достигаются! Что делает человек, когда не достигает своей цели? Ищет другие пути, способы, методы. Он страдает и мучается, и в этих мучениях творит новые методы, находит новые пути, или, бывает и так, отказывается от целей.
Что происходит с беларусскими НГО. Они могут годами делать одну и ту же работу без видимых успехов, не достигая поставленных целей, но и не меняя методов работы, делая одно и тоже из года в год. Так «охраняют животных» и «памятники культуры», дожившие до нашего времени советские НГО. Но так же борются со СПИДом и наркоманией «новые» НГО. И ничего не меняется. Рутина! Это называется «копать от забора и до обеда».

3. Нет в беларусских НГО и у их сотрудников искренности и правдивости.

Говорят, что журналистика – вторая древнейшая профессия, имея в виду услуги за деньги и без любви. Но тогда работа в НГО – это третья, про древность спорить не станем. В чем это проявляется? Однажды мне пришлось провести некоторое время в КПЗ вместе с группой журналистов. Среди задержанных была журналистка М., работавшая в тот момент в «Народнай воле». А до того в «Беларуссии», которую перед тем закрыли. Это газеты очень разной направленности. Ну а уж потом эта журналистка стала работать в «Советской Беларуссии»(?Белоруссии может быть?). Но ведь то же самое, со многими активистами НГО. Хорошо помню брошюры сотрудника минобра L. в защиту открытого общества, делавшиеся на гранты БФС. Потом мне попадается его же «труд» православной тематики, где утверждается, что идея «открытого общества» – это пустая абстракция и даже фикция. Спрашивается, когда он был самим собой? Да никогда. Ведь чем хороша первая древнейшая профессия? Именно безличностью услуг. Любовь и интерес к клиенту и процессу являются критериями профессиональной непригодности в первой древнейшей профессии. Убеждения и собственная точка зрения — то же самое во второй древнейшей профессии. Ну и в третьей тоже. Чтобы быть успешным в беларусских НГО, нужно с одинаковым энтузиазмом делать разные, если не противоположные, вещи. С одинаковым рвением бороться сегодня со СПИДом, завтра помогать беженцам и инвалидам, послезавтра пропагандировать и защищать права человека.
Для бизнеса и сервисных организаций так и надо. Ну, борются люди со СПИДом, почему бы им не помочь? Особенно, если деньги платят. Прибыльно сегодня бороться с насилием в семье? Отлично, будем зарабатывать на этом. Есть спрос на информацию о нарушениях прав и свобод? Соберем столько, сколько нужно. И информацию соберем, и гуманитарную помощь распределим.
Нет, я нисколько не осуждаю такое поведение. Зарабатывать на жизнь нужно именно оказанием услуг, на которые есть спрос. Но это бизнес. Это никакого отношения не имеет к НГО и третьему сектору. Но мы обсуждаем не бизнес, а общественную активность. А в третьем секторе другие правила. Здесь нужно иметь ценности и убеждения, здесь требуется разделять общественные идеалы. Вот и приходится врать. Выдавать себя за либералов, будучи насквозь социалистами, за феминисток, будучи сексистками, и т.д.

4. Мизерна результативность и продуктивность отечественных НГО.

Ну, если уж «копать от забора и до обеда», то какая тут продуктивность? Оплата ведь повременная, а не сдельная. Если платят за борьбу, а не за победу, то выгодно бороться, а не побеждать. Есть старая китайская притча про то, как некий китаец договорился с врачом, что, пока болеет – платит, а когда здоров, то нет. Ну врач и лечил! Лечил долго, тщательно, только не вылечивал. Человек болел и думал, и додумался изменить контракт. Он стал платить, когда здоров, а когда болеет, то врач должен лечить бесплатно. И все изменилось. Врач стал быстро поднимать больного на ноги.
В Беларуси НГО учат демократии, не научая. Проектируют, не реализуя проектов. Семинарят и не приходят к выводам. Объединяются не объединяясь. Критикуют режим, анализируют, мониторят, защищают права, и много еще чего, но все безрезультатно. Это как дуть против ветра, писать вилами по воде, освещать зажигалкой ночь.
Нужно платить за результат, а не за процесс. Иначе процесс это все, а результат – ничто.

5. У наших НГО отсутствует внутренняя демократия

Уставы всех НГО очень демократичны. Ну и что? Когда-то один из деятелей российской империи говорил, что суровость российских законов компенсируется необязательностью их выполнения. Практически никогда уставы в НГО не выполнятся. Как, впрочем, везде. В университетах и институтах должности тоже выборные. Регулярно объявляются конкурсы на замещение должностей ректоров, заведующих кафедрами, профессоров и доцентов. И кого это вводит в заблуждение? Никого. Альтернативные выборы в университетах случаются как казус, когда администрация недосмотрела. Один к одному, как и политические выборы. А чем НГО лучше? Да и как может быть иначе? Несколько активных деятелей учреждают республиканскую НГО. Для регистрации по закону требуются 50 учредителей. А где взять? Записывают друзей, родственников, водителей и уборщиц – все ведь совершеннолетние граждане, имеют право. Зарегистрировались. Но 90% учредителей хотят, чтобы их больше не трогали и не дергали на общественную деятельность, не отвлекали на собрания, на заседания ревизионных комиссий. Вот и вся демократия! Все решения принимаются только активными членами. Но ведь оформляются, как положено!
А если все же кто-то начинает настаивать на демократической процедуре, то это приводит либо к конфликту, либо к расколу организации.
И это правильно! И это хорошо!
Дело в том, что организации не нужно жалеть и ценить. Это только средства, инструменты для достижения целей. У организаций нет целей, цели есть у людей. Если организации помогают достигать человеческих целей, они имеют право на существование. Если нет или цели давно забыты, то и все равно – существуют организации или умирают и разваливаются.
Настоящий третий сектор существует поверх всей этой среды НГО. В неформальных группах, незримых колледжах, клубах. И они существуют рядом друг с другом, и даже слегка неформальным группам удается влиять на зарегистрированные НГО. Несколько активных людей могут время от времени вынудить кое-какие из НГО сделать что-то полезное, хорошее и стоящее. Это требует немалых усилий. Но это того стоит.
Таких неформальных групп, клубов и незримых колледжей во много раз меньше, чем сети НГО. Но именно они и есть третий сектор. А иначе и быть не может. Не может быть демократической организации в недемократической стране. Не может быть живой и творческой организации в застойную эпоху. Как только начнется демократизация, весь третий сектор придется создавать заново. И сегодняшний балласт будет сильно осложнять дело, будет тянуть назад. Но пока с ним приходится мириться.
Почему? Да потому, что эта бессмысленная сеть позволяет выживать многим активным, свободным и творческим людям. Сеть НГО – это рабочие места, это доступ к интернету, это, какая-никакая, возможность общаться, что-то читать и распространять тексты и информацию. Ну и пусть себе живет!
Но ценить нужно живых, активных и творческих людей, а не эти мертворожденные (созданные по образу и подобию режима, установившего правила жизни для третьего сектора) НГО. Ценить людей и то, что эти люди делают.
Жаль только, что люди теряются на фоне организационной суеты в НГО, отвлекаются на бессмысленное функционирование и бюрократию. Жаль, что многие начинают привыкать к тому, что протоколы, отчеты, регистрации-перерегистрации, собрания-заседания – это и есть общественная работа. Нет, это просто ФДП – фиктивно-демонстративная деятельность.